У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Амальград форум - арабская, персидская, ближневосточная культура

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Аль-Фараздак

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Аль-Фараздак

Аль-Фараздак (641, Йемама —732, Басра) арабский поэт. Принадлежал к родовой знати
племени тамим. Является одним из создателей панегирической касыды в средневековой
арабской поэзии. Принадлежал к числу наиболее известных поэтов-панегиристов VII и VII вв.
Большая часть панегириков посвящана омейядским халифам, где поэт отстаивал права
Омейядов на власть и желал халифам всяческих побед.
В творчестве Аль-Фараздак продолжает древнеарабскую поэтическую традицию, однако
нем ощущается влияние ислама, и содержатся многочисленные реминисценции фразеологии
Корана. Поэтические состязания («накаид») аль-Фараздака с известным поэтом соперником
Джариром породили непревзойденные в средневековой арабской  литературе образцы
поэтической «хулы» (хаджв). Наиболее  ярко способности аль-Фараздака, как традиционного
бедуинского поэта проявились в стихотворениях, посвященных описанию пустыни.
Не случайно аль-Фараздак считал себя последователем поэтической линии аль-Мухальхиля,
Имруулькайса, Тарафы и других доисламских поэтов.
В конце жизни Аль-Фараздак создал одно из первых произведений средневековой арабской
религиозной поэзии, знаменитую «хулу сатане».

***
Случалось твоей судьбе моею стать судьбою –
Ты видел бы сейчас пустыню пред собою.

Ты ехал бы по ней куда глаза глядят,
Не ведая тропы, что приведет назад.

И был бы шахом ты в Омане, где верблюды
Особенно умны, стройны, широкогруды.

Нигде покуда нет столь благородных стад,
Как у моей родни, у племени Маад!

Он подо мной сейчас, бегун такого вида.
Его бы не смогли догнать гонцы барида.

Погонщику с таким управится невмочь:
Попробуй-ка ударь – уйдет от палки прочь!..

И ноги у него, у этого веблюда, -
Как лунные лучи в ночи, в минуту чуда.

Богатое седло и крепкая узда
Не снизят быстроты – полет, а не езда!

Подобный на бегу не станет головою
Беспомощно трясти – быть падалью живою.

А всадник – что ему все беды и дела!..
Лети седее вперед – и разорвется мгла!

Но ты - не я. Страшна тебе слепая участь
Запрятанных во тьму, где не спасет живучесть,

где разрешат от бед лишь сизые мечи,
Что молча занесут над шеей палачи,

когда душа стоит у воющей гортани,
Покинуть плоть свою готовая заране.

© перевод Ю. Александрова

2

События в пути неведомы заране.
Друзья, какую ночь провел я в Гарийяне!..

Был гостем у меня голодный волк поджарый,
Быть может, молодой, быть может, очень старый.

Вздыхал он и стонал, как изможденный нищий,
Уже не всилах сам разжиться нужной пищей.

Как тонкое копье, маячил он во мраке,
А ближе подойдя, подобен был собаке.

Когда б нуждался он в одежде и приюте,
Я дал бы их ему, покорен той минуте.

Я поделился с ним едой свою скудной.
Верблюды прилегли, устав с дороги трудной.

Поблескивал песок. Пустыня чуть вздыхала
И в нежном блеске звезд ссо мною отдыхала.

Не будет путник тот угрюмым и суровым,
Что даже волка смог пригреть под звездным кровом.

© перевод Ю. Александрова

3

Имеет каждый две души: одна щедра и благонравна,
Другая вряд ли чем-нибудь Аллаху может быть угодна.

И между ними выберать обязан каждый, как известно,
И ждать подмоги от людей в подобном деле бесполезно.

© перевод Ю. Александрова

4

Неприметный кувшин, искрометной наполненный влагой,
Стал похож на звезду, что пьянит небывалой отвагой.

Перед нами бутыль, для которой года не обуза -
для вина далеки ль времена даже сына Ормуза!..

С той бутыли печать мы сегодня беспечно сорвали,
Чтоб напиток почать, вызревавший так долго в подвале.

И пускай седина возвещает конец безотрадный -
Мы с утра до темна будем пить буйный сок виноградный.

За него мы взялись на рассвете, а кончим к закату.
Встречу смерть во хмелю - не замечу я жизни утрату.

© перевод Ю. Александрова

5

Видя месяц и солнце, тоскую о том, кто ушел без возврата:
Больше нет сына Лейлы, могучего Галеба, милого брата!..

Золотые святила с ним схожи лицом и душей благородной.
Был он вхож и к владыкам, и был он обласкан любовью народной.

Больше нет сына Лейлы, могучего Галеба, друга и брата.
Племя таглиб еще никогда не когтила такая утрата!

Если б Язбуль и Дамг, первозданные горы, узнали об этом,
То склонили бы скорбно вершины, венчанные снегом и светом.

"Видя месяц и солнце..." - это стихотворение написано на смерть Галиба, брата поэта

© перевод Ю. Александрова

6

Бездушный рок разъединил меня с возлюбленной моей.
В пустыне сердце я вспоил надеждой на свиданье с ней.

В постылой тьме своих ночей не знаю праведного сна.
Тоска моя все горячей. Но встреча вряд ли суждена.

Душа разлукою больна, растет недуг опасный мой.
Любовь — беда, но лишь она спасает от себя самой.

Покуда не помог Аллах, себе помочь я не могу.
Во всех своих земных делах пред ним, наверно, я в долгу.

Но, после бога, мне помочь оборониться от обид
И все преграды превозмочь — сумел великий аль-Валид.

О правоверных властелин, владыка жизни, мой халиф,
Здесь, после бога, ты один и всемогущ, и справедлив!

Ты — ставленник Аллаха, ты даруешь влагу в знойный час
Она влилась в сухие рты, когда измученных ты спас.

Ты доискался до причин и смуту жалкую пресек,
В которой женщин и мужчин губил бесчестный человек.

Не зря сверкал сирийский меч, его приспешников разя.
Их головы слетели с плеч. Иначе действовать нельзя.

Зато непобедим твои стан. Зато превыше туч и гор
Абу аль-Аса и Марван воздвигли гордый твой шатер.

И всадники в тени его не зря устроили привал —
Сынам народа своего ты счастье щедро даровал.

Твои дары, о мой халиф, дошли теперь и до меня,
Восторгом душу окрылив, печаль постыдную гоня.

В твой край стремится мой верблюд, и крутизна горы Биран
Для стройных ног его — не труд, когда манит приветный стан.

Ему обильный водопой награда после пыльных круч.
А для моей любви слепой блеснул надежды робкий луч.

© Перевод Ю. Александрова