Амальград форум - арабская, персидская, ближневосточная культура

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Анвари

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Авхад ад-Дин Али ибн Мохаммад  ибн Исхак Анвари Абиварди (1126 – 1189гг.)
Родился в селении Бадине, недалеко от города Абиверда(Хорасан)
Крупный персидский поэт, один из блестящих мастеров панегической
придворной поэзии, который  творил при султане Санджаре.
Произведения Анвари отличаются высокохудожественным мастерством
и изысканностью, которые в течение XIV – XX веков переписывались
и издавались в Иране, Индии, Средней Азии…
Одно из крупных двухтомных изданий Анвари было подготовлено
профессором Тегеранского университета Мухаммадом Таки Ризави.
В результате многолетнего исследования и тщательного изучения
автор воссоздал литературное наследие Анвари, которое было
доведено до 13000 бейтов.  В изданном труде диван Анвари
насчитывает: 494 кыт’а, 207 касыд, 322 газели и 444 четверостишия.

***

О придворных поэтах речь мою разумей, -
Чтоб толпу лизоблюдов не считать за людей!

Ведай: мусорщик нужен в государстве любом, -
Бог тебя покарает, коль забудешь о том.

Если скопится мусор вкруг жилья твоего, -
То без носчика, брат мой, приберешь ли его?

Что, скажи, без Джафара может сделать Халид? -
Ткач наткет на одежду, а портной смастерит!

А в поэте-рабе нет нужды никому,
И хозяйство вселенной не прибегнет к нему.

Коль тебе ради хлеба наниматься пришлось,
Так носи лучше мусор, а поэзию брось!

...без Джафара может сделать Халид? - Собственные имена
Джафар и Халид употреблены здесь, как нарицательные.

© перевод А. Кочеткова

отредактировал Бахман

2

Влюбленный спросил меня: "Пишешь газели, как прежде писал?"
"О нет! - я ответил. - Не нужно мне больше хулы и похвал".

"Что так?" - он спросил. "Заблужденья ушли, - так я молвил в ответ. -
Тому, что ушло безвозвратно, возврата из прошлого нет.

Слагал я газели, касыды, сатиры писал без числа,
Затем что влюблен был, и алчен, и ненависть в сердце жила.

Один не заснет, не задремлет, все ночи гадает над тем,
За чей ему счет поживиться, где взять ему лишний дирхем;

Другой распростился с покоем, все дни размышляет о том,
Как сахарный рот возвеличить, как локон прославить стихом;

А третий, как пес одряхлевший, желает и ждет одного:
Чтоб враг ему в лапы попался, который слабее его.

От этих трех псов шелудивых избавь, милосердный господь,
Мою изнемогшую душу, мою полоненную плоть!

Газели, касыды, сатиры, - навек позабыть их дозволь!
Доколь мне насиловать сердце, свой ум угнетать мне доколь?

Метанье словесного сора пристало ль мужам, Анвари?
Коль некогда слыл ты болтливым, тем строже уста затвори!

На путь благодатный спасенья ступи одинокой стопой,
Два-три мимолетных мгновенья - и кончится искус земной!"

© перевод А. Кочеткова

3

Ответ шаху на его предложение явиться ко двору.

Есть у меня лачуга, и день и ночь она
Дарует мне отраду покоя, пищи, сна.

Такое мне в лачуге привольное житье,
Что негодует небо на бытие мое.

Над ней такое небо, что свод  небесный весь
Лишь малая частица огней, горящих здесь.

Такой в ней мир прекрасный, что океан земной
Лишь отблеск сновидений, встающих предо мной.

Все, все, что есть в чертогах прославленных царей,
Вмещается в лачуге отверженной моей.

Излюбленная книга и рядом с ней сухарь –
Вот пир мой, вот мой ужин сегодня, как и встарь.

Полна до края чаша терпенья моего,
Взамен вина по долгу я тихо пью его.

Ласкательно скрипящий короткий мой калам –
И перстень свой, и цитру я за него отдам.

Мне роскоши не надо, гнетут меня шелка,
Хожу в суфийской хыке, душе она легка.

От лишнего, мирского оборони, господь!
Порабощает душу, отягощает плоть.

Мир-сатрец не прогонит наперекор уму
Высоких дум, нашедших приют в моем дому.

Назад с пути мирского путь преградил мне тот,
Кто для меня от века и пристань и оплот.

Все скажут: заблужденью предался я… Ну что ж?
В том истину я вижу, в чем в чем люди видят ложь.

На службе падишаху – будь долог век его! –
Я быть уже не в силах, устал я от всего.

Хотя посланье шаха ласкает сердце мне,
Пронзенное тревогой, истлевшее в огне, -

У нищего ни речи, ни слов ответных нет:
Мой дом, мои лохмотья – вот лучший мой ответ!

© перевод А. Кочеткова

отредактировал Бахман

4

Четыре есть приметы у доблестных людей.
Коль их в душе отыщешь, найдешь и доблесть в ней.

Одна зовется - щедрость. Когда разбогател,
Умей дарить без меры и в меру жить умей!

Вторая - дружелюбье. Друзей не обижай:
Друг - зеркало для друга, нет зеркала светлей!

Примета третья - строгость. Напрасно не злословь,
Чтоб не просить прощенья у совести своей.

Четвертая - уменье прожить, не помня зла.
Просящему прощенья прощенье дай скорей!

© перевод А. Кочеткова

5

Своей любви я верен, - недаром каждым днем
Все больше я охвачен томленьем и огнем.
Давно миров обоих мое не жаждет сердце,
Лишь по тебе страданье еще осталось в нем.

***

Когда моя душа прочла твое любовное посланье,
Она от плоти отреклась, любви почувствовав желанье.
Я был настолько терпелив, что спал беспечно твой привратник,
Но вот пустился в бег, познав и нетерпенье и желанье.

***

"Ты не считай, - сказал я сердцу, - печаль забаваю пустой.
Запутаешься, возгордившись, и дело кончится бедой.
Я с помощью косы подруги на дно колодца опустился
И, мучимый страданьем, жажду утолил водой".

© перевод С. Липкина

6

Подруга, на тебя взглянув, я открываю жизнь другую.
Твой лик – луна других небес, о ней мечтаю и тоскую.
О, не боюсь я дня того, когда меня душа покинет:
В самой печали о тебе я обретаю жизнь вторую.

***

Я понял сердце мое дрогнет под натиском скорбей и бед,
Но я бездействовать не буду, я знаю, в этом смысла нет,
И лишь того я опасаюсь, что вынести страданий бремя
До их скончанья не позволит мне краткость быстротечных лет.

***

«Вчера, - сказал я сердцу, - тайно ко мне любимая пришла.
Моей потребовала жизни, приветлива и весела».
Сказало опытное сердце: «Ей жизнь отдай, да поскорей,
А не отдашь – отнимет силой, так не скупясь, избегнизла».

© перевод С. Липкина

7

О, если б, одолев преграды, нашел я тихий уголок!
О, если б наконец мой разум в действительность мечту облек!
О, если бы, когда подруга вдруг удалились от меня, -
Освобожденный смертью, стал я от мук и горестей далек!