Амальград форум - арабская, персидская, ближневосточная культура

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Машраб

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://s42.radikal.ru/i098/0904/bf/94ba744c521e.jpg
Бабарахим Машраб (1640—1711гг.)
Один из ярких мастеров слова и проникновенных лириков.
Бабарахим Машраб родился в 1640 году (1050год хиджры) в Намангане в семье
Валибаба, бедного ремесленника-ткача.
Бабарахим Машраб некоторое время обучался в Намангане у муллы Базар-Ахунда,
который затем отправил его Кашгар на обучение к известному суфийскому ишану,
теологу Афак-Ходже.
Машраб получил всестороннее образование, освоил арабский и персидский языки,
изучал творчество и художественные идеи великих поэтов  Саади, Хафиза Ширази,
Джалалидина Руми, Абдурахмана Джами.
Однако Бабарахим Машраб не  стал  ревностным  последователем своего наставника.
Проведя долгое время при Афак-Ходже, увидев резкое противоречие между реальным
суфийским учением и тем притворством и лицемерием, лживостью и порочностью, которые
были при Афак-Ходже, поэт все больше укрепляет в себе в те идеалы и справедливость,
к которым стремится.
К  1672-1673  гг. Бабарахим Машраб открыто выступает против тех  идейных  расхождений, 
которые возникли с учением Афак-Ходжи. Избрав путь духовных исканий и странствий,
Машраб покидает дом Афак-Ходжи и отправляется в города Восточного Туркестана.
Свободомыслие и справедливость, верность суфийским идеям придают Машрабу
силы и новый импульс в творчестве. В  поэзии Машраба главное место занимает лирика.
Обратившись  к  различным  лирическим  жанрам  поэзии, Машраб обогатил поэзию
прекрасными газелями, которые считаются яркими, живыми и несравненными образцами
любовной лирики.  Его художественный стиль отличается глубиной чувств и остроумием,
простотой и непринужденностью. Машраб смело разоблачал двуличную сущность лживых
и притворных служителей религии, сочувствием изображаел тяжелую жизнь народа.
Жизнь Бабарахима Машраба трагически оборвалась в 1711 г. (1123 г. хиджры) в  Кундузе 
где по  указу  духовников  и  правителя  Балха  Махмудбея  Катагана Машраб был повешен.

***

Я, рожденный для страданья, в мира тяготах погряз,
Мучась: где конец терзанью,— к брани прибегал не раз.

Вот он — полный лицемерья мир, душе и телу враг!
И метнул стрелу неверья я ему в зеницы глаз.

В дом вина тогда вступил я, но мученья в нем познал.
И, в мечеть войдя, застыл я, как аскет, оледенясь.

Я сто тысяч благочестий продал за кувшин вина.
О подвижник! Все на месте: мне — вино, тебе — намаз.

Магом был с отравой смешан тот напиток, данный мне,
Как Мансур, я был повешен, не ужившийся у вас.

Слава о моем безумье прогремела по земле,
Что отверг я оба мира за один свиданья час.

Кто сказал: «Машраб безумен!» — коль отрекся я навек
От скитанья по чужбине, мне представшей без прикрас.

© Перевод В. Державина

2

О гнет любовных пут — что сделал он со мной:
Меня стыдится люд — обходит стороной!

От страсти истекли все очи кровью слез —
Все семь сторон земли захлестнуты волной.

Ханжа, свой пыл тая, к михрабу преклонен,
Михраб мой — бровь твоя, молюсь тебе одной.

Нагрянул страж сюда — отнять у нас вино,
Увы, ему чужда суть тайн любви хмельной.

И хоть терплю я, тих, сто тысяч твоих кар,
Ты с мерой сил моих сверяй их груз шальной.

О, как смятен Машраб, безумьем истомлен —
Ужель ты не могла б хоть раз побыть со мной!

© Перевод С. Иванова

3

О, как ты любима мною — или верь, или не верь,
Сердце все в крови, больное,— или верь, или не верь.

В ночь разлуки мои стоны высь небес дотла сожгли,—
Так стенаю я и ною — или верь, или не верь.

О венец мой славный, встретил я негаданно тебя,—
Шел твоей я стороною — или верь, или не верь.

По устам твоим тоскуя, сердце рдеет, как бутон,—
Словно роза ты весною — или верь, или не верь.

Сладкоустая, разлукой ты погибель мне сулишь,—
Горечь мук тому виною — или верь, или не верь.

Здесь, у твоего порога, был Машраб, да вдруг исчез,
Молнией сверкнув шальною,— или верь, или не верь!

© Перевод С. Иванова

4

Неси, ветер, вихрем заветное слово —
Молитву о той, что ко мне так сурова,—

О ней — звездоокой, о ней — тонкостанной,
О ней — змеекудрой, о ней — чернобровой,

О трепетной станом, о склонной к обманам —
О той, что неверной всегда быть готова.

Она, словно пери, сокрылась от взора,
И доля моя и тяжка и бедова.

У ней, власть имущей, как шах всемогущий,
Нет мне, бедняку, ни защиты, ни крова.

Единым обетом клялись мы об этом —
Отдать божью гневу рушителя слова.

Истерзан я мукой, измучен разлукой,—
О, если бы тело вновь стало здорово!

Рыдаю, стенаю, покоя не зная,—
Летят к небесам стоны тщетного зова;

К тебе я, друг милый, взываю: «Помилуй!»—
Не стою я, право же, гнева такого!

Пусть беды и муки мне крыльями станут,
И сердце, как сокол, парить будет снова.

Соперники злые мне путь заступили —
Пошел я стезей, что от века тернова.

О, как неверна ты, о, сколь ты жестока,—
Тебе меня, верного, мучить не ново!

Измучен сторицей, я стал бледнолицый —
Мой пыл отдан той, что, как роза, пунцова.

Увидеть красу бы твою, дорогая,—
Я жертвой паду пред тобой с полуслова!

Сгорел от любви я к тебе, чаровница,—
Хоть раз снизойди до меня ты — дурного.

От страсти к тебе вся душа моя в ранах —
Зачем же стыдить, что я сник бестолково!

Я ночью и днем на пути твоем плачу,—
«О, будь милосерд!»— я молю всеблагого.

Но бедный, несчастный, бездомный, безгласный,
Готов я все вытерпеть снова и снова.

И как не стенать от мучений Машрабу,
Когда грозноокая сердцем сурова!

© Перевод С. Иванова

5

Стеная день и ночь, молю о справедливой доле,
От пери злой я все стерплю, но я умру от боли!

Она - тюльпан, она - рейхан, она - жасмин и роза,
И кипарис склонил свой стан пред нею поневоле.

Когда Юсуф прекрасный есть - смятенье всей вселенной,
Всем властелинам мира честь - его предаться воле.

Сто завитков кудрей твоих мне стали сетью бедствий:
Душа моя, как птица, - в них, в губительной неволе.

Весь мир в восторге от тебя - пленен твоей красою,
Все плачут, о тебе скорбя, томясь в лихой юдоли.

К тебе стремлюсь я с давних пор и одержим любовью:
Меня казнит твой грозный взор, печали побороли.

Мне у потухшего костра влачить все дни в разлуке, -
Где сень родимого двора, там и приют для голи!

Огонь твоей красы жесток: сжигает жар Машраба,
И он горит, как мотылек, в любви томясь все боле.

© Перевод С. Иванова

6

Все мое сердце я отдал неверной, -
Сердцем сгораю от муки безмерной.

О, пожалей же меня, чаровница, -
Тяжко влачу я мой груз беспримерный.

Ждал я блаженства, а ты меня мучишь, -
Жалуюсь богу я, раб его верный.

Как же мне быть, я повержен любовью, -
Сердцем смирился я с долею скверной.

Ранен ресниц я твоих остриями,
Речью твоею сражен лицемерной.

Ты не щадила страдальца Машраба, -
Умер он, бедный, в тоске непомерной.

© Перевод С. Иванова

7

Когда с той пери озорной мы цедим хмель густой,
Пьянит нас влагою хмельной отцеженный настой.

И сердце - в небыли пустой, хмельно от влаги той, -
Я - твоя жертва, - о, постой, хоть взглядом удостой!

Погряз я с головы до ног в позоре и грехе, -
Я трепещу, твой гнев жесток, смири свой нрав крутой.

Увял я телом и зачах, как смятая трава, -
Твоим стопам мой жалкий прах - опора и устой.

Вся жизнь твоя, Машраб, точь-в-точь как отшумевший вихрь:
Едва задув, он мчится прочь с тревожной быстротой.

© Перевод С. Иванова

8

О, яви же красу свою жадно глядящим,
Мотыльками трепещущим в жаре палящем!

На молитву мою от тебя жду ответа,
Жизнь моя - это дар всем, любовью горящим.

Твердосердная, нет в твоем сердце участья, -
На бездольных взгляни взором, милость дарящим!

Вспомяни о Машрабе, тебе жизнь отдавшем,
На пороге твоем безутешно скорбящем.

© Перевод С. Иванова

9

Я красавицу встретил, и с улыбкой лукавой
Мне дала она хмеля - опоила отравой.

Взор ее - что разлука, рдеют губы от хмеля, -
Суждена мне до смерти чаша муки кровавой.

Ей всю жизнь посвятил я, лишь о ней и мечтая, -
Все твердят мне: "Безумец!" - вот с какою я славой!

Все на свете забыл я, страстно предан ей сердцем, -
Все иное мне чуждо, - что со мной, боже правый!

День и ночь о любимой вспоминая, рыдаю, -
Мотыльком я сгораю, мучим мукой неправой.

В сердце скорбь безысходна, нет ни друга, ни брата, -
Зло соперники травят меня всей оравой.

О Машраб, ты безумен, нет к былому возврата,
Падай жертвой, бесстрашен перед смертной расправой.

© Перевод С. Иванова

10

Другу верному скажи, что за мука сердце гложет, -
Все поведай безо лжи: горю горечь слез поможет.

Как печальный соловей, плачу я в саду заветном,
Плачу о беде своей - той, что душу мне тревожит.

Клятвой, как Шансур, влеком, пью я чашу испытаний, -
Перед висельным столбом я стою, и век мой прожит.

Но глоток того вина муж хотя бы раз вкусивший
Правду в Судный день сполна в свой ответ пред богом вложит.

Горестный Машраб, крепись: тайн своих ханже не выдай, -
С одержимым поделись - все понять собрат твой сможет.

© Перевод С. Иванова

11

О рок, я волею твоей с моей прекрасной разлучен,
Я с цветником, как соловей, хмельной и страстный, разлучен.

Как быть мне? Я вконец тобой истерзан, гибну от разлук:
Твой раб, и с жизнью и с душой я, разнесчастный, разлучен.

Ярмо неисчислимых бед, как венчик горлицы, на мне, -
Я с той, которой краше нет, судьбою властной разлучен.

И тяжкий стон моих скорбей не ставьте мне в укор, друзья, -
Я с ненаглядною моей и сладкогласной разлучен.

И если ты, покинув дом, бредешь, Машраб, из дола в дол, -
Ну что ж, ведь ты с родным гнездом, как сыч злосчастный, разлучен!

© Перевод С. Иванова