Амальград форум - арабская, персидская, ближневосточная культура

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Молла Панах Вагиф

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s39.radikal.ru/i083/0904/4e/64d8ce7860cd.jpg
Молла Панах Вагиф
Азербайджанский поэт и государственный деятель. Родился в деревне Салахлы,
в крестьянской семье,предположительно около 1717 года. Проходил обучение
музыке и пению у лучших ашугов-певцов своего времени. Изучил арабский
и персидский языки. Был учителем, а затем стал везиром карабахского правителя.
На высоком посту проявил незаурядные способности дипломата.
При его непосредственном участии был разработан и заключен оборонительный союз
с Грузией, Карабахом, Талышским и Эриванским ханствами против Ирана.
Молла Вагиф также являлся инициатором переговоров с Россией, с целью укрепления
отношений и получения ее поддержки.
В 1797 году в Карабахе произошел захват власти племянником Ибрагим-хана
Мухаммед-беком Джеванширом, по повелению которого Молла Панах Вагиф был
казнен в Шуше вместе родным сыном Али-беком.
Произведения Моллы Панаха Вагифа не сохранились но впоследствии были собраны
по отдельным записям и из уст певцов. Первый сборник стихов поэта был издан
М. Ю. Нерсесовым в Темир-Хан-Шуре в 1856 году. Также собиранием стихов Вагифа
занимался М. Ф. Ахундов, первое и наиболее полное собрание, которых было издано
в 1945 году.
В своим поэтическим творчестве Молла Панах Вагиф открыл новую страницу в истории
азербайджанской поэзии, значительно приблизив ее к народу.
Лирика поэта жизнерадостна и возвышенна, приближена к реальным образам в жизни.
Молла Вагиф стремится выразить и описать те образы, которые доступны каждому
человеку. В более поздние годы в творчестве поэта близки мотивы средневековой
восточной лирики говорящие о "превратностях судьбы", о бессилии человека в жизни
перед лицом рока и неизбежности провидения.
Несмотря на то, что Молла Панах Вагиф в своими прекрасных газелях, мухаммасах
при написании строго придерживался классической формы, отдавая дань поэтической
школе Физули, он вместе со своим старшим современником и другом Видади, утвердил
в азербайджанской поэзии ашугскую форму гошма, которая наиболее близка к народному
поэтическому творчеству. многие стихи Вагифа и поныне поются ашугами и певцами.

2

Увидев лик твой, вмиг о солнце и луне я вспомнил.
Целуя губы, о сладчайшем, густом вине я вспомнил.

Подумал тайно - кто б посланье мое отнес к любимой?
Подумав так, о быстром ветре,  моем коне, я вспомнил.

Раскрылись губы, и в улыбке блеснули зубы-перлы.
О жемчугах, алмазах светлых в морях, на дне, я вспомнил.

Я как в дурмане, - страстью пылкой я обречен на муки:
О косах черных и блестящих, об их огне я вспомнил.

Подумал тайно - кто посмел бы ее коснуться стана?
Подумав так, твой пояс узкий, что светит мне, я вспомнил.

Я снова розу-лик увидел возлюбленной Вагифа,
И вот, любовью одержимый, стихи во сне я вспомнил.

перевод М. Замаховской

3

Кто заболеет любовью к рассыпанным локонам - тот
В ямочки нежных ланит, как в колодец Юсуф, попадет.

Кто совершенен, того постигают напасти судьбы,
Так полнолунья краса постепенно к ущербу идет.

Сильному духом - арена страданья, разлука, тюрьма,
Лишь негодяй, недостойный, не ведая скорби, живет.

Чистым и ярко блестящим выходит из горна металл.
Пламя металл от изъянов очистит, но угли пожрет.

Вот рассыпаются кудри, скрывая любимой лицо,
Ибо лицо, как предатель, смятенье души выдает.

Клады таятся в развалинах, так же для чистых душой
Часто бывает прибежищем всяческой скверны оплот.

Так же, как черная родинка прекрасноликой к лицу,
Радость украшена грустью и праздник - годиной забот.

О Видади! На мученья разлуки тебя и меня,
Словно Юсуфа-Канана, жестокий обрек небосвод.

Ты ж для любви, для цепей ее стар, - отойди, Видади!
Пусть молодой их Вагиф за тебя, за себя понесет.

перевод В. Державина

4

Своей весенней красотой цветок любой затмила ты.
Прекрасным станом ствол живой тубы святой затмила ты.

Красавица вселенной всей - пыль под сандалией твоей.
Над Искандаровой главой серп золотой затмила ты.

Благоуханье кос твоих дороже мира для меня.
Небесный мир передо мной и мир земной затмила ты.

Я - раб дуги твоих бровей, мне больше нет пути в михраб, -
Каабы свет, свет божества, день огневой затмила ты!

И если страждет, как Меджнун, Вагиф и гибнет, как Фархад,
Лейли - сияющей душой, Ширин - красой затмила ты.

перевод В. Державина

5

Гошмы

Женщина, что сердцем хороша, -
Век пройдет, - она бледней не станет.
Если, словно лал, светла душа,
От невзгод она темней не станет.

Благородной красота верна,
Стройная - не сгорбится она.
Если добротой одарена,
Не изменит, холодней не станет.

Кровь ее девически чиста,
Ярче свежих роз ее уста.
Стрел острей ресницы... Лет до ста
Ранящая сталь слабей не станет.

Страшно ль совершенной жить сто лет!
Пусть уже в движеньях силы нет,
Но в глазах горит все тот же свет.
Обаянье меньше в ней не станет.

Истинное счастье - не забудь -
В той, что знает страсти скорбный путь:
К девушкам, Вагиф, не надо льнуть,
А не то спокойных дней не станет.

перевод М. Петровых

6

Гошмы

Задержите в полете удар крыла:
Слово есть у меня для вас, журавли,
Вереница ваша откуда летит?
Начинайте об этом рассказ, журавли.

Очарован вами высокий Багдад,
Он прилету вашему будет рад.
Вы широкими крыльями бейте в лад,
Не роняйте перо в этот раз, журавли.

Я с возлюбленной милой давно разлучен,
Словно бабочка, я красотой сожжен.
Я ищу кареглазую среди жен.
Не видали ль вы этих глаз, журавли?

Полюбил я сурьму этих карих очей.
Пусть не сглазят и в темноте ночей,
Пусть минует вас сокол, глядите зорчей!
Я хочу, чтоб вас случай спас, журавли!

Ваша дикая песня нежна, нежна,
И душа моя радостью обновлена.
И Вагифа душа высоко взметена,
Чтобы вечно лететь возле вас, журавли!

перевод В. Луговского

7

Гошмы

Душистые, нежные кудри твои
Рассыпались черной волной, Фатима.
Зачем насурьмила хмельные глаза?
Взгляни, я и так чуть живой, Фатима.

Влюблен я в лукавые кольца кудрей,
Влюблен я в румянец, зари розовей.
Сокровища мира возьми поскорей,
Но только останься со мной, Фатима!

За твой волосок, за единый твой взгляд
Отдам без раздумья Китай и Багдад.
Пусть стрелы-ресницы мне сердце пронзят,
Любуюсь жестокой игрой, Фатима.

Ты бровью играешь, как ты хороша!
Молчу, потрясенный, стою не дыша.
Но горем объят я, в смятенье душа —
Мой дом обошла стороной, Фатима.

Стрелою ресниц ты пронзила меня,
Румянец твой жжет горячее огня,
Как грешник сгораю, свой жребий кляня,
Влюбленный Вагиф пред тобой, Фатима.

Перевод Т. Стрешневой

8

Великолепный был поэт. Очень искренняя душа. Правда, беззаконник (большой охотник до женского пола)... но как заметил в свое время старик Шопенгауэр, акцентировать внимание на личной жизни творческого человека все равно что судить о картинах по их резным рамкам.