Амальград форум - арабская, персидская, ближневосточная культура

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Добейти

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Добейти. Народные четверостишия.

«Персидско-таджикская  литература  -  это  огромное  духовное богатство,
которое  было по достоинству оценено классиками западноевропейской и русской
литературы.  Не  случайно дань глубокого уважения ей отдал Гете, который под
влиянием  ее  написал  свой  знаменитый  "Западно-восточный диван" и заслуги
некоторых  иранских  поэтов  в  развитии  мировой  литературы,  может быть и
незаслуженно,  ставил выше своих. И А. Пушкину, как известно, были "Гафиза и
Саади...  знакомы  имена".  И не только имена. Пушкин хорошо знал и ценил их
творчество.  Духом  Востока,  образностью  персидской  литературы проникнуты
многие его произведения.
     Классическую   поэзию   Ирана  серьезно  изучал  Л.  Толстой.  Особенно
нравились ему рассказы и изречения Саади на моральные темы. Некоторые из них
он использовал при составлении своих "Русских книг для чтения".
     Увлечение   Хафизом   надолго   завладело  А.  Фетом,  который  оставил
прекрасные  переложения его газелей. Наконец, "Персидские мотивы" С. Есенина
по  своему  духу  и  лиризму  связаны с хафизианой, хотя называет поэт имена
Фирдоуси, Хайяма и Саади.
     Высокая  художественность  персидско-таджикской  литературы  во  многом
объясняется  ее  богатыми  источниками.  Среди  них можно назвать письменную
древнеперсидскую  литературу,  так  называемую  шуубитскую поэзию, созданную
поэтами-иранцами  на  арабском  языке  в  VIII-IX  веках, и, конечно, устное
творчество,  широко  распространенное  среди  народов,  живших на территории
иранских  государств  с  древних  времен.  Оно, как и фольклор многих других
народов  Востока, изучено значительно хуже, чем письменная литература. Одной
из  причин  этого  было  нескрываемое пренебрежение к своему фольклору самих
иранцев,  которые  долгое  время  называли народные песни "пустыми словами",
"бессмыслицей".  Хотелось бы подчеркнуть, что значительно раньше европейских
и  тем  более  иранских  ученых к изучению поэтического фольклора обратились
русские  востоковеды.  Профессор Петербургского университета В. А. Жуковский
еще  в  1889  году  опубликовал  переводы  записанных  им  колыбельных песен
{Жуковский В.А. Колыбельные песни и причитания оседлого и кочевого населения
Персии.-  Журнал министерства народного просвещения, 1889, январь, 1-34.}, а
спустя   некоторое   время  издал  большое  исследование  народной  поэзии с
персидскими  текстами,  переводами,  комментариями  {Жуковский В. А. Образцы
персидского народного творчества. СПб., 1902.}. Эти публикации показали, что
с  давних  времен  в Иране рядом с классической традицией жила и развивалась
устная  поэзия,  отражающая  жизнь,  мысли  и чувства простых людей города и
деревни.
     Среди  записанных В. А. Жуковским песен было немало сатирических строк,
которые   он  сравнивал  с  куплетами  парижских  бульваров  времен  Великой
французской  революции. В. А. Жуковский был первым русским ученым, который к
народному  творчеству  иранцев  отнесся  с  большим  вниманием, увидел в нем
неиссякаемый источник, из которого персидская литература черпала простые, но
яркие, запоминающиеся образы, легкий юмор, языковые богатства.
     Дальнейшее   знакомство   с   фольклором   Ирана  показало,  что  самой
распространенной  его  поэтической  формой является добейти (четверостишие).
Русский  ученый  А.  А.  Ромаскевич,  впоследствии  профессор Ленинградского
университета,  во  время  своих  поездок  по  южному  Ирану  сумел  записать
четыреста  четверостиший,  переводы  которых  вместе  с персидским текстом и
транскрипцией  были  опубликованы  {Ромаскевич  А.  А.  Персидские  народные
четверостишья,  ч.  I.  ЗВОРАО, т. 23, вып. III-IV, 1916, с. 318-347; ч. II.
ЗВОРАО,  т.  25,  1921,  с. 145-228.}. Ученый считал, что происхождение этой
поэтической  формы  восходит  к  далекому домусульманскому прошлому. В самом
деле,   в  "Авесте"  -  священной  книге  зороастрийцев  {Зороастрийцы,  или
огнепоклонники  -  исповедники зороастризма, древней религии Ирана до VII в.
Основателем  ее  был  Зороастр  (Заратуштра).}  -  часть стихов состояла (по
Ромаскевичу)  из  ряда  четырехстрочных  строф,  причем каждая строка (стих)
содержала   в   себе  одиннадцать  слогов.  Такова  же  поэтика  и  народных
четверостиший.
     Спустя  четверть  века, то есть уже в 30-х годах, когда иранцы занялись
своим  фольклором,  крупнейший  поэт  и  филолог-стилист Малек ош-шоар Бахар
подтвердил  доисламские  истоки народных четверостиший, добавив к этому, что
они  по  своему  метру  напоминают  силлабику стихов последнего доисламского
периода  Сасанидов.  Конечно,  параллельное развитие классической литературы
и фольклора не могло не сказаться на метрической системе народной поэзии. Со
временем  фольклор,  как  и  письменная  поэзия,  воспринял  аруз,  просодию
арабского  происхождения,  по  которой  стих  образуется путем определенного
чередования коротких и долгих слогов. Но и отступлений от строгостей аруза в
поэтическом  фольклоре  было  сколько  угодно,  тем  более  что  добейти  не
декламируются,   а   поются.   При   пении   же  исполнитель  имеет  большую
возможность свободно обращаться с поэтическим размером. В одиннадцатисложном
добейти  третья  строка,  как правило, содержит не одиннадцать, а тринадцать
слогов.  А  иногда, хотя и редко, встречаются более длинные стихи или совсем
короткие,  в  семь  слогов. То, что народные четверостишия не укладываются в
рамки  аруза,  по-видимому,  и  является  одной из причин, по которой иранцы
никогда  не  называют  их  "робаи"  {Робаи  - в арабоязычной, персоязычной и
тюркоязычной  поэзии  четверостишие,  как  правило, философского содержания,
написанное  по законам аруза. Распространенная форма стихотворения, имеющего
своего автора.}, хотя они с робаи имеют много других общих признаков. Прежде
всего,  четверостишия,  как  и  робаи,  вполне самостоятельные произведения,
содержащие   законченную   мысль.   Даже   в  тех  случаях,  когда  иранские
фольклористы пытаются из отдельных четверостишии составить своего рода песню
на   определенную   тему   и  озаглавливают  их  "Одиночество",  "Верность",
"Разлука", "Чужбина", каждое четверостишие такой песни продолжает жить своей
жизнью, остается самостоятельным и независимым от соседних.
     С  робаи  совпадает  и  порядок  рифм:  а а б а  или а а а а. Правда, в
больших  фольклорных  сборниках,  изданных в Иране в 60-70-х годах, отдельно
помещаются  так  называемые  "добейтихайе  масневи", то есть четверостишия с
парной рифмой. Их меньше, но достаточно много.
     Добейти  можно  отнести к лирическому роду поэзии. Четверостишия эти не
только  излагают  факт  или  событие,  но  выражают и отношение к нему, дают
оценку. Исполнители их, чаще всего безвестные певцы, пели о любви, о красоте
возлюбленной, о радости свидания с ней, о страданиях от неразделенной любви,
о  неисполнившихся  желаниях,  о верности и, наоборот, о неверности любимой.
Главные  герои  любовных  песен  -  молодые люди, юноши и девушки. Их мысли,
чувства  и переживания - вот основное содержание песен-четверостиший. Вместе
с  тем  народные  четверостишия в полной мере насыщены бытовым материалом, в
них   отчетливо  слышны  разнообразные  жизненные  обстоятельства,  грустные
мотивы, обусловившие их возникновение.»

Песни Шираза (Персидская народная поэзия в переводах А.Ревича). А. Шойтов

2

Белая птица, лети поскорее в мой дом,
Вволю тебя напою, напитаю зерном,
Где б ни была ты, в каком бы краю ни гнездилась,
Помни всегда о потерянном сердце моем.

           *** *** ***

Кораном я клянусь, любой его строкой,
Я на красу твою глядел бы день-деньской,
И если б не враги меня подстерегали,
Повсюду бы как тень бродил я за тобой.

© перевод А.Ревича

3

Ночь лунная, асвет луны - мой враг.
Мой лучший друг - безлунной ночи мрак.
Коса любимой обвила мне шею...
Устрой затменье полное, Аллах!

           *** *** ***

Приходи - мы пойдем с тобой в сад. Приходи!
Есть лазейки в решетках оград. Приходи!
Мы сорвем этот спелый гранад. Приходи!
Приходи - я усну у тебя на груди...

© перевод Г. Плисецкого

4

Двух барсов вижу на горе крутой,
Раздался выстрел, слышу плач и вой.
Гуляйте, братья, все уйдем однажды,
Останется кирпич под головой.

           *** *** ***

На крышу ты взошла и на меня глядишь,
Смеешься надо мной: мол, я кудрями рыж,
Гори они огнем, те огненные пряди,
Из-за тебя я стал бродячим, как дервиш.

© перевод А.Ревича

5

Я шапку заломил: лиха беда,
Что прахом стану я через года!
К устам любимой я припал устами -
Не оторвусь до страшного суда!

           *** *** ***

О Всемогущий! Не моя вина,
Что от хмельных очей душа пьяна.
Всех праведников города Шираза
Красавица споила без вина.

© перевод Г. Плисецкого

6

О мой стройный, о высокий мой, на ком
Виден шахский знак, в любой ты входишь дом,
Внятен голос твой всем людям, всякой твари,
Ведь язык и птиц и рыб тебе знаком.

***

Я далеко, мой путь далек. Где дом мой? Где семья?
Но если брошу я тебя, пускай ослепну я.
Но если брошу я тебя, уйдя в страну чужую,
Пусть брачным ложем станет мне могильная земля.

© перевод А.Ревича

7

Лунный лик твой расцелую - приходи!
Ведь твое тавро навеки у меня в груди.
А когда умру - на землю райских птиц пошлю:
Попрошу следы любимой на земле найти.

           *** *** ***

Были б вместе я да ты  - горя бы не знали.
Рвали бы в саду цветы, под кустами спали.
От оборванных кустов не дождещься тени.
Нет лекарств у докторов от моих мучений.
 
© перевод Г. Плисецкого

8

А у вас есть оригиналы на фарси?

9

Gilavar написал(а):
А у вас есть оригиналы на фарси?

оригиналов, я к сожалению не нашел.

10

Была я как буква "алеф", буквой "даль" стала ныне,
Была я как сахар сладка, стала горче полыни,
Была я как роза меж роз, не дал счастья Аллах,
И стала теперь я засохшей колючкой в пустыне.

           *** *** ***

Пусть будет золото в твоих руках, мой милый,
Пусть минут горести тебя и страх, мой милый,
И коль тебя сардар не пустит из полка,
За это пусть ответ несет Аллах, мой милый.

© перевод А.Ревича

11

В каждом городе тысячи дев, как цветов на лугу,
Сотни юных красавиц встречаю на каждом шагу,
Почему ж в моем сердце безумном тоска и смятенье,
Почему я мучений разлуки избыть не могу?

           *** *** ***

На плоской крыше ты стоишь, в душе твоей цветок.
О, если б я у ног твоих рассыпать злато мог!
Что золото, что серебро! Они так мало стоят.
Готов я голову сложить за прах у милых ног.

© перевод А.Ревича

12

ДУМАЮ О ТЕБЕ

Ты сошла с горы высокой. Неужели ты?
Думал я, луна спустилась с горней высоты.

Дай тебя я поцелую, в том не вижу зла,
Ну, представь, что корку хлеба нищему дала.

Бровь твоя - как лук Бахрама, славного стрелка,
Словно юный полумесяц, так она тонка.

Ты меня орлиным взором поразила вмиг,
Был недавно я ребенком, а теперь старик.

© перевод А.Ревича