Амальград форум - арабская, персидская, ближневосточная культура

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Тааббата Шарран

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Тааббата Шарран (VI век)
Арабский поэт-воин, настоящее имя Сабит ибн Джабир.
Прозвание «Тааббата Шарран», что буквально означает
«Несущий под мышкой зло» он получил потому, что
Носил под мышкой острый меч.
Большая часть жизни поэта согласно легенде прошла
в странствиях по пустыне и набегах на вражеские
племена.

2

Не выстоишь, падешь, преград не поборов,
Когда не станешь сам хитрей своих врагов.

Но если ты готов к опасностям заране, -
То сможешь победить любое испытанье.

Пусть злобные враги бесчисленны, и все ж
Ты выход и тогда спасительный найдешь.

Я загнан был, как зверь, попавшийся в капкан,
Но я сказал врагам из племени лихьян:

«Вы черной гибели желаете в замен,
Как милость, предложить позорный, вечный плен?»

Мех с медом разорвав, чтоб от врагов спастись,
Я соскользнул легко с отвесной вниз.

Был смелый мой побег стремителен, внезапен,
Я даже избежал ушибов и царапин.

Ушел от смерти я, от самых страшных бед, -
И в изумленье смерть глядела мне вослед.

Так часто от врагов спасаюсь, невредим,
Их в ярость приводя бесстрашием своим.

© перевод А.Стефановича

3

Кто расскажет людям в назиданье,
С кем я встретился в Раха Батане?

С той, что злобным демоном была,
Что, как меч, пронзала, как стрела.

Я сказал: «Скитанья и тревоги –
Наш удел. Уйди с дороги».

И пришлось ей в сумраке ночном
Повстречаться с йеменским мечом.

Этот меч отточен был недаром, -
Он ее одним сразил ударом.

Вскрикнула она в последний раз.
Я сказал: «Лежи не шевелясь!»

До зари прождал я, до рассвета,
Чтобы разглядеть созданье это.

Дикий образ предо мной возник:
Высунут раздвоенный язык,

Ноги верблюжонка, взор незрячий,
Тело пса и голова кошачья…

© перевод А.Стефановича

4

Эй, кто донесет рассказ молодцам-фахмитам
О том, что я встретил рядом с Рахá Батáна.

Мне встретилась гуль; она низверглась наземь,
На степь, что как лист, исписанный гладко, стлана.

Я молвил ей: «Оставь мне место; нас двое, каждый
Измученный роком, брат путевых страданий».

Она же пустилась вскачь на меня; я поднял
К ней руку с отполированный из Йемáна,

Ударил ее без страха; она упала
На руки, на грудь, простертая на поляне.

Она мне кричит: «Назад», я же ей: «Потише!
На место! Я стоек сердцем в бою и брани!»

И я продолжил сидеть, опираясь, чтобы
Увидеть, кого поймал я под утро, рано.

И вот что я вижу: мерзкая головенка,
Как череп кота, на котором рана;

Ступни верблюжонка; песья спина и шкура
– Как старый бурдюк, как плащ загрязненный, рваный.

*Гуль (араб.) – злой дух, демон пустыни (женского рода согласно арабской традиции)

© перевод Василий Эберман

5

«Не пара он тебе, - ей вся родня внушала, -
Ведь завтра же его сразит удар кинжала».

И нам не довелось соединить сердца -
Ей страшно было стать вдовою храбреца,

Решила, что любви и счастья недостоин
К врагам безжалостный, лихой и смелый воин,

Кто племенем любим, кто обнажает меч -
И головы врагов летят на землю с плеч,

Кто жадности лишен ненужной и недоброй,
Чья кожа смуглая обтягивает ребра.

Ночует иногда он в логове зверей,
Чтоб утром сделать их добычею своей.

От меткости его не убежать газели.
Его и хитростью враги не одолели.

Кто будет доверять врагам коварным, тот
В бою решающем, поверженный, падет.

И звери, чувствуя, как он неустрашим,
Всегда гордились бы товарищем таким.

Становится еще смелее и упрямей,
Когда один в степи он окружен врагами.

Но смерть не обмануть, - когда и я
Сверканье вечного увижу острия...

© перевод А.Стефановича

6

Друга и брата любимого я воспою —
Шамсу ибн Малику песнь посвящаю мою.

Гордость моя: с ним всегда совещаются люди,
Гордость его, что я лихо держусь на верблюде...

К трудностям он и к лишеиьям привык постоянным,
Вечно скитаясь по дальним, неведомым странам.

В мертвых пустынях, где только песок и гранит,
Грозным опасностям сам же навстречу спешит.

Он обгоняет гонцов урагана в дороге —
Вихря быстрее летит его коиь быстроногий.

Если порой ему веки смежает дремота —
Сердце не спит, словно ждет постоянно чего-то.

Цели отчетливы, глаз безошибочно точен.
Крепкий, старинный клинок не напрасно отточен:

Меч обнажит — и враги уцелеют едва ли.
Смерть усмехается, зубы от радости скаля...

Вечно один, оставаться не любит на месте —
Бродит по миру, ведомый сверканьем созвездий.

«Друга и брата любимого я воспою...» - Шамс ибн Малик — двоюродный брат поэта.

© перевод Н. Стефановича