Амальград форум - арабская, персидская, ближневосточная культура

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Зайниддин Махмуд Васифи

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Зайниддин Махмуд Васифи
Удивительные события
(из части первой, главы 7)
Однажды ко мне домой пришла группа друзей. У меня варилась похлёбка. А у меня выросли длинные усы. За едой усы испачкались в похлёбке. Один гость обратил моё внимание на это. Я сразу схватил ножницы и подрезал усы.
Один гость сказал:
— Слушай, из-за этого твоего поступка тебе придётся некоторое время не выходить из дома, пока усы не отрастут.
Он был прав, потому что Шах Исмаил строго запретил подстригать усы, так как это обычай суннитов. Однако через два дня возникло дело, из-за которого мне пришлось выйти на улицу.
На улице я шёл, закрывая лицо рукавом. Но вскоре я забылся и отнял руку от лица.
В это самое время мне навстречу попался кизилбаши, который, увидев, что у меня подстрижены усы, сказал:
— О Язид! Ты подстриг усы! Ты нарушил приказ царя!
Я не растерялся, потому что мне на ум пришла одна уловка, и я сказал:
— Господин! Как хорошо, что я вас встретил! Я как раз вышел, чтобы найти одного из вас. Да будет вам известно, что группа паломников собралась в одном доме. Я тоже был в этом собрании. Их шутки и развлечения дошли до того, что они у меня подрезали усы. Их всего десять человек. Если вы пойдёте со мной, то сможете получить с них тысячу танга.
— Где они прячутся? — спросил кизилбаши радостно.
— Если пойдёте за мной, я вас к ним проведу. В тот караван-сарай, в который я войду, вы тоже входите. Только входите через некоторое время после меня, чтобы они не догадались, то я вас привёл.
Он согласился. Я отправился в путь. Он следом за мной. Я стал размышлять, где бы мне избавиться от когтей этого хищника. Вдруг я пришёл на берег ручья Козарон, где увидел караван-сарай с открытыми дверьми. Одним махом перепрыгнул я через ручей и сделав пару шагов попал во двор. Двери я за собой крепко запер подпоркой. После этого я забрался на крышу, а оттуда спустился в соседний двор, вышел оттуда на другую улицу и ушёл прочь.
А этот злодей, ни о чём не подозревая, подошёл к дверям караван-сарая, в который я вошёл, и громко потребовал:
— Открывайте двери! Здесь есть паломники, у меня к ним дело!
А обитатели этого караван-сарая ответили:
— Здесь паломников нет, не было, они сюда не приходили и никогда не придут. Потому что у нас с ними никаких дел нет, не было и не будет. Над вами какой-то хитрец подшутил.
Одним словом, я добрался до мазара Ходжи Рухбанда и там вошёл в медресе Кази Нуруддина. Там ученики сидели на скамьях. Я тоже уселся с ними и вступил в беседу.
Вдруг я увидал, что тот самый кизилбаши вошёл в коридор этого медресе. Вероятно он, не найдя паломников в том караван-сарае, пошёл за мной следом и повсюду, где он предполагал меня найти, предпринимал поиски и наконец дошёл до этого медресе.
Когда я увидел кизилбаши, то сразу же накинул халат на голову и лёг за спинами учеников. При этом я принялся громко стонать:
— Ах, глаз! Глаз мой горит, как будто в него вонзили кинжал!
Войдя, кизилбаши сел на скамью и, описав внешность и приметы того, кого он разыскивает, спросил, не входил ли сюда этот человек. От этих его расспросов моё сердце сжалось от страха, потому что упомянутые им внешность и приметы полностью меня выдавали. Под влиянием этого страха моя «больв глазу» ещё более усилилась.
Собравшиеся в медресе дали такой ответ кизилбаши:
— Этот человек сюда не приходил.
Кизилбаши услышал мои стоны и крики и спросил:
— Что с этим человеком?
Они ответили:
— Этого человека мучит сильная боль в глазах.
Кизилбаши сказал:
— У меня есть сильное средство, которое я бесплатно применяю для лечения больных глаз у людей. Это проверенное средство.
И он принялся шарить по карманам в поисках этого лекарства.
Я закричал, что для моих глаз лекарство не нужно. Потому что всякий раз, когда применяли лекарство, боль в глазах усиливалась и вот достигла нынешней своей стадии. Я поклялся, что больше лекарствами лечить глаза не буду.
Кизилбаши разгневался, стал бранить меня и мои глаза и вскоре ушёл. Сказал, что спешит на поиски этого человека.
После ухода кизилбаши моя «глазная боль» и все мои страхи ушли следом за ним.
Я спокойно встал, уселся среди собрания учеников медресе и рассказал им всю эту историю.
Они очень веселились.

Примечания:
О Язид! = О чёрт!

2

Воспоминания Восифи о его путешествии в Мешхед и Нишапур (в начале 917 г. х. — 1511 г. х. э.)
Однажды в моем доме собралось несколько друзей. Мирза Байрам играл на конуне, Ханзаде Бульбуль бил в бубен, Сияхче читал стихи; мулла Фазли, мулла Ахли, мулла Амани и мулла Мукобили импровизировали стихи; они также рассказывали анекдоты; а Тахири Чакка и Махджуджук плясали.
Вдруг вошел Шахкасим, с разорванным воротником и с печальным лицом. Отдышавшись, он поднёс правую руку к полным слёз глазам и с громкими стенаниями обратился к Мирза Байраму:
— Братья! Во время второго дневного намаза был я у мазара имама Фахри Рази. Там собралось много народу. Я осведомился о том, что случилось. Мне сказали, что из Ирака прибыл Мухибб Али, брат маддаха Хасан Али, чтобы отомстить Мирза Байраму за смерть брата. Мухибб Али объявил, что каждому, кто укажет ему Мирза Байрама, выдаст он золота столько, сколько весит голова Мирза Байрама.
Все гости после этих слов разбежались.
Мирза Байрам в слезах обратился ко мне:
— Мне нужно уходить из Хорасана. Я не в силах с тобой расстаться. От мысли об этом я рыдаю, и сердце моё разрывается. В противном случае, как говорится: Пои фақир ланг нест, мулки худо танг нест.

Я ответил:
— Дорогой брат! Для меня легче умереть, чем расстаться с тобой. — И прочитал следующий бейт:
Гар бувад рӯзе маозалло ки натвон диданат,
Восифӣ бечароро он рӯз ҷон дар тан мабод.
(Если однажды — не дай Бог! — не смогу тебя видеть,
Пусть душа несчастного Васифи в тот день отделится от тела!)

Поэтому я, Мирза Байрам и Шахкасим условились, что, пока живы, не будем расставаться друг с другом и совершим паломничество в Мекку и Медину.
Мы тут же отправились в путь и на рассвете дошли до мазара ходжи Абулвалида, находившегося на расстоянии фарсанга (8 км) от Герата. Там мы отдохнули и двинулись дальше. Через пять дней мы прибыли в Мешхед.

Примечания
1. Вместо местоимения ман (я) Васифи применяет слова банда или фақир.
2. Маддах: профессиональный рассказчик священных историй; проповедник.