Амальград форум - арабская, персидская, ближневосточная культура

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



"Благодатное знание" Юсуфа Баласагунского

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

*
                                     «Кутадгу билиг» – «Благодатное знание»

      Эта едва ли не первая эпическая тюркоязычная поэма. Она создана в Кашгаре в 1068-1069 годах Юсуфом Баласагунским (в возрасте 54-х лет), который преподнес её правителю Восточного Туркестана и Кашгара, полное имя и титул которого звучали так: Тавгач-Богра-Кара-хакан Абу Али Хасан, сын Сулеймана, Арслан-Кара-хакана. Он правил целых 47 лет, в 1056 – 1103 гг. н.э. В знак благодарности  правитель пожаловал поэту высокое придворное звание хасс-хаджиб’а (министр двора).
      Поэма огромна – 6722 бейта заключены в предисловии, 85-ти главах и трех заключительных разделах. По жанру она относится к широко распространённым на Востоке сочинениям назидательно-дидактического характера. Сам автор сопоставляет её с некоторыми из них, из которых реально известно лишь одно – «Шахнаме» Фирдоуси.
      «Благодатное знание» – памятник литературного языка смешанного карлукско-уйгурского типа, сохранившийся в транскрипционных списках, записанных уйгурским и арабским алфавитом. Первый русский полный перевод выполнен С.Н. Ивановым, в то время как на современные тюркские языки поэма ещё не переводилась (Юсуф Баласагунский «Благодатное знание», М., «Наука», 1983, 40 000, серия «Литературные памятники»). Считается, что поэма эта ещё мало изучена, хотя указанное издание содержит справочный аппарат и две статьи А.Н. Кононова и С.Н. Иванова, откуда и почерпнута вышеприведенная краткая информация.

       Некоторые  бейты главы 7, в которой «повествуется о достоинствах и пользе языка»:

Язык – переводчик науки и знанья,
Язык человеку дарует сиянье.

Всегда говори с разумением слово,
Да будет оно словно глаз для слепого!

Язык и убыток, и пользу приносит,
За это и хвалят его, и поносят.

Рождённые смертны, и жизнь быстротечна,
А доброе слово бессмертно и вечно.

Две доблести в муже не знают предела:
Хорошее слово и доброе дело.

       Некоторые бейты главы 63, где «повествуется о том, как воспитывать сыновей и дочерей»:

Родятся в семье луноликие чада –
Их дома, не где-нибудь, взращивать надо.

Учи их наукам, дай им воспитанье,
Два мира даны будут им в воздаянье.

Смотри, чтоб без дела твой сын не сидел, –
Бесцельна вся жизнь у сидящих без дел.

Не дай дочерям долго чахнуть без мужа,
Без хвори умрёшь, от печали недужа!

Внемли мне, о друг, я в словах буду прям:
Уж лучше бы вовсе не  быть дочерям!

Держи женщин дома и строгим к ним будь,
У них ведь не схожи обличье и суть.

Чужих не пускай в дом, а женщин –  из дома,
А ну как собьёт их с дороги истома!

Не дашь воли взору – и сердце не хочет,
А сердце не хочет – неволя не точит!

С мужчинами женщинам есть запрети,
А если позволишь – от бед не уйти!

Ведь издавна в женщинах верности нет:
Идёт у них сердце за взором вослед.

       Некоторые бейты из второго заключительного раздела «о порочности времён и жестокости друзей»:

Человечность редка, где отыщешь к ней путь?
Мне сыскать бы её – только раз и взглянуть!

Всё обрёл я, лишь верных найти я не смог,
Мне б на светлый их лик посмотреть хоть разок!

Мир коварен и зол, а про верность – забудь,
В ком есть верность, скажи, хоть немного, чуть-чуть?

Все, с кем близок я был, пуще ока берёг,
Злобны, словно сам бес, и какой от них прок!

Не обрёл я друзей, сир я в доле утрат,
Чахну в думах тяжёлых, лишь мигу я рад!

Что ж так  люди дурны? Что ж отринут закон?
Что за век послан мне, где я жить осуждён?

И, живя меж дурных, плачу я во всю мочь,
Покаянный свой груз я влачу день и ночь.

Да минует меня доля горя и бед,
Да не буду я грубостью злобы задет!

О господь, мне пророка узреть порадей,
Лик яви четырёх его верных друзей!

           Перевод  С.Н. Иванова

Отредактировано vladislavz (2010-09-26 04:18:03)

2

*
       Некоторые бейты из 19-ой главы, в которой Айтолды рассказывает элику о достоинствах языка и пользе речи
Однажды элик снова высказал честь –
Позвал Айтолды и велел ему сесть.

И сел Айтолды и, потупивши взгляд,
Молчал он смиренно, смущеньем объят.

Элик ему снова явил свою милость:
«Ну, что ж ты молчишь, что с тобою случилось?»

Сказал Айтолды: «О владыка владык,
Раб, видящий бека, смущается вмиг.

Без знака веленья начну ли я речь,
Могу ли я первым молчанье пресечь?

Внемли слову мудрых – в нём суть и основа:
«Не задан вопрос – придержи своё слово».

Зовут – значит нужен, всему свой черёд:
Кто звал тебя, тот разговор и начнёт.

Не спрошен – не суйся, не то будешь худ:
По праву скотиной тебя обзовут!

Кто к беку суётся с непрошенным словом,
Того называют глупцом бестолковым.

Болтливый язык тебе жизнь сократит,
Следи, чтобы рот был покрепче закрыт.

Нужна голова – придержи свой язык,
Не сдержишь – отрубит он голову вмиг!»

«Всё понял я, – молвил элик, – но давно
Известно: живому молчат не дано!

Но есть и ещё две породы людей:
Немые и пленники дури своей.

Язык у немых сдержан силой оков,
Невежды не могут сдержать своих слов.

Болтливость невежды пресечь подобает,
А мудрому –  вольная речь подобает.

Речь мудрых – как будто вода для земли:
Земля оросится – луга зацвели.

Исчерпать разумную речь не дано,
Воде до предела истечь не дано.

Мудрец – что сокрытая в топи вода:
Ступи лишь – и влажна уж ямка следа.

А сердце глупца – что безводье пустынь:
Бесплодно, хоть море в него опрокинь!»

      Перевод  С.Н. Иванова

Отредактировано vladislavz (2010-10-08 22:58:40)

3

Как назначать послов

Не торопясь, элик, решай дела,
При назначеньи нового посла.
Пусть вступит на чужие берега
Достойный Божий раб и твой слуга
Ему нелегкий путь предуготован,
Пусть будет он умен и образован.
Чтоб все твои деда в краях чужих
Он возвышал своим участьем в них.
Пусть будет твой посол не чужд уловок,
Владея словом, пусть он будет ловок.
И подтвердить пусть будет он готов
Улыбкою своей правдивость слов.
Но пусть, слова обдумывая чьи-то,
Он понимает, что за ними скрыто…
…В чужих краях, элик, твои дела
Зависят от способностей посла…
…Твой подданный, кто к золоту стремится,
                                                     Для должности посольской не годится.
                                                                Пусть тем мужам, кто любит пить вино,
Послами стать не будет суждено…
…Пусть будет твой посол добросердечен,
Умом и бескорыстием отмечен,
И скромность в довершении всего
Пусть будет украшением его,
Чтоб с ним никто не избегал сближенья,
И не терял, сближаясь, уваженья.
Пусть принимает твой посол участье
В судьбе друзей, в том обретая счастье.
Пусть тот, кого назначишь ты послом,
Каким-нибудь владеет ремеслом.
Пусть многих языков владея знаньем,
Он будет дружен и с правописаньем.
Когда хорош посланник властелина,
Для радости владыки есть причина.
Меж тем как глупый и плохой посол –
Источник многих бед и многих зол .
              Как назначать послов. Из книги Юсуфа Баласагуни «Благодатное знание» («Книга советов царям», «Наука быть счастливым») Х1 век н. э. Дипломатический вестник – 1999 - №7. с.95. - МИДРФ

1. 2.  МУСУЛЬМАНСКИЕ МЫСЛИТЕЛИ ОБ ИСКУССТВЕ ДИПЛОМАТИИ

Дипломатические процедуры и обязанности, возложенные на дипломатов, в течение веков претерпевали изменения. Но проблема подбора квалифицированного дипломата осталась в 19 в. такой же, какой она была в средневековом обществе. Мыслители того времени отводили профессиональным качествам большое внимание.
Тюркский мыслитель Юсуф Баласагуни, носивший титул хас-хаджиба, церемониймейстера при дворе Караханидов, входившего в ареал арабо-мусульманского мира, считал, что посол должен быть мудрым, степенным, преданным, честным, быть прозорливым и должен владеть искусством элоквенции и многими языками. Для посла желательно знать астрономию, математику, отличаться умением игры в нарды, шахматы. Только овладев всеми этими профессиональными качествами и искусствами, человек способен достичь цели, отмечает Юсуф в произведении «Наука быть счастливым». Идеальный дипломат – это тот, кто сочетает в себе разнообразные умения и качества, являющиеся  результатом обучения, мастерства и опыта. Хотя в течение веков дипломатические методы и средства изменились, но руководители государств постоянно   сталкиваются с проблемой  выбора высококвалифицированных специалистов, дипломатов, которые бы умело претворяли в жизнь политику страны. Выработанная Юсуфом в 11 в. система требований к подбору дипломатов и составленный им перечень обязанностей, являются актуальными и в наши дни. О том, что личность дипломата была и остается решающим фактором в современной политике, пишут исследователи, обращаясь к страницам книги «Наука быть счастливым ».
Юсуф Баласагуни известен как автор поэмы на тюркском языке под названием "Кутадгу билик", написанном в 1068 -70 годах. В этом про¬изведении еще сказывается язык Орхоно-енисейских памятников VIII века с их собственным тюркским письмом, который получил в наше время название рунического. Поэма сохранилась в двух письменных варианта: арабском и на тюркском вертикальном курсиве.
Поэма написана в 1069 году. Преподнесена кашгарскому Бограханиду. Сочинение дошло до наших времен в трех рукописях. Первая хра¬нится в Вене. Она запечатлена древнетюркским курсивным алфавитом. Самое интересное, что это список не XI, а XV века. Это значит, что тра¬диции тюркского алфавита, самые ранние памятники которого датиру¬ются VII веком, были столь сильны и через VIII столетий, в XV веке. К тому же список с тюркским алфавитом сделан в Герате.
Второй список, сделанный арабской вязью, хранится в Каире. Тре¬тий, записанный тоже арабским письмом, находится в Ташкенте. Его называют Наманганским, поскольку обнаружен он был в этом городе.
Несмотря на мощное наступление арабской графики, тюркская пись¬менная культура не сдалась. Она продолжала развиваться в Туркестане, в Хазарии, Татарии, арабских и персидских странах, в Монголии и Китае, возродилась при Тимуре. Желая скорого и быстрого распрост¬ранения ислама среди тюрков, бухарские муллы, в виде исключения, издали даже постановление - фетву, которым разрешалось переводить Коран с " божественного" арабского языка на тюркский. До наших дней дошло несколько Коранов с толкованием (тафсир) на древнетюркском ("кашгарском") языке. Один из экземпляров такого, тюркского Кора¬на хранится в Узбекистане, другой в Санкт-Петербурге.
Не только "Кутадгу билиг", но и несколько других сочинений дош¬ли до нас в двух вариантах сразу. На тюркском языке арабским алфа¬витом и древнетюркском курсивном. Двуалфавитные тюркоязычные сочинения свидетельствуют о том, что тюркский курсивный алфавит продолжал жить и развиваться, а в XIII веке он становится официаль¬ным письмом чингисидов, в XV веке государственным "ханским" пись¬мом тимуридов. Тюркский курсив был основным для буддистов, турке¬станских христиан и манихейцев.
В этих сочинениях невольно зафиксирован еще один любопытный процесс. Процесс перехода от восточного в основном тюркского Д-языка к западному Й-язык. Переход этот отмечен в XI-XIV веках. Й-язык характерен для Центральной Азии. Испытывая западное влияние, тюр¬кский язык переходит к варианту, условно называемом чагатайским.
Переводят "Кутадгу билиг" для полной передачи смысла длинно: "Наука о том, как делаться счастливым". Но если быть таким же емким как тюркский язык, то можно изложить смысл тоже в двух словах: "По¬знание счастья". Среди оглавлений книги: "О способности речи, о ее пользе и вреде", "О качествах Справедливости", "О наставлении Ай Толды (Полнолунного) сыну своему Огдулмышу", "Огдулмыш сообщает кня¬зю о свойствах научного знания", "О качествах, нужных для начальни¬ка", "О необходимых качествах для правительственных секретарей-пис¬цов", "О необходимых качествах казначея", "Об отправке письменного совета князю от Огдулмыша". Одни заголовки могут свидетельствовать о разнообразии и глубине государственной жизни, о роли искусств и на¬уки. И даже, как писали потом, о "просвещенном абсолютизме". Тут и письма правителю и рассуждения о его качествах. Народ даже в оглавле¬ниях не забывается: "О действиях с простым народом", "О необходимо¬сти общения с врачами", "Об общении с поэтами", "Об общении с земле¬дельцами", "Об общении с ветеринарами", "Об общении с бедными", "О воспитываемых князем и о его благотворительности", "О воздаянии че¬ловечностью за человечность". О части специальностей и профессий тюркского государства Европа в тот момент и не подозревала. Часть общественной жизни только сейчас расцветает на Западе. А тут комп¬лекс этики и морали, науки, искусства и управления.
В то же время "Кутадгу билик" - не вспышка гения. Это синтез пред¬ставлений ученых Туркестана и других стран. Идеи труда переклика¬ются с сочинениями Фараби о счастливом полисе. Сам Юсуф подчеркивает, что " Минские (ученые) называли (ее) "Правила благочестия го¬сударей", мачинские (ученые) говорили (что это) - "Благополучие госу¬дарства". (Ученые) востока (ей) дали имя "Украшение правителей" (эми¬ров), а иранцы называли (ее) "Наукой делаться счастливым". Некото¬рые называли "Книгой советов царей"".
Тюрки, как это бывало часто до Баласугуна и после него, умели отой¬ти от национальных и религиозных страстей и создавать нечто совер¬шенное, впитавшее в себя лучше от всех народов и рас, вне зависимос¬ти от того, как они поступали с тюрками или друг с другом. В ней чув¬ствуется влияние индийского буддизма, китайского конфуцианства, иранского и арабского просветительства, опыт тюркских ученых и пра¬вителей. И в то же время это синтетический и качественно новый вклад тюрков: "...Все согласны в том, что на востоке, в государствах Туркес¬тана на языке Бограханидов лучше этой книги, кто бы то ни был, не сочинил". Это заявляет сам автор свода искусства народоуправления.
Национальная принадлежность автора не вызывает сомнения. Он сам пишет: "Составитель этой книги - уроженец Баласагуна, муж воз¬держный и благочестивый". Еще: "Эту книгу (составитель) закончил в Кашгаре".
Несмотря на то, что варианты книги написаны арабским письмом, а сама она содержит восхваления аллаху, в ней подавляющие число по¬нятий передано по-тюркски. К примеру, строчка "Был начальник в этом мире героем, мудрым и главой!" содержит только тюркские эквивален¬ты: начальник - бек, герой - бог, мудрый - билге, глава - бас.
В главе "О качествах посла" перечисляются предметы, знать кото¬рые не грешно не только в XI, но и в XXI веке: "О, если бы он знал астро¬номию, медицину...", "Он должен знать арифметику и математику. Он должен строить мосты...", "О, если бы он знал и говорил на всех язы¬ках; о, если бы он знал все письмена и рука (его) писала бы (их)! "
Образование Юсуф хас-Хаджибу Баласагунский получил в признан¬ных культурных центрах того времени - Фарабе, Кашгаре, Бухаре. В совершенстве владея арабским и персидским, он проработал философ¬ские и научные сочинения по различным отраслям знаний. В течение восемнадцати месяцев напряженной работы он написал в Кашгаре боль¬шое поэтическое произведение. Тогда ему было 54 года. Родился он в 1015-1017 году. Свое знаменитое произведение посвятил хану из дина¬стии Караханидов Табгач Кара-Богра хану. Получил от правителя зва¬ние "министра двора".
Поэма свидетельствует, что тюркские гении свободно творили на любых языках, проникаясь культурой новых эпох, но сохраняя свою самобытность и высокую многовековую культуру. Юсуф - порождение государства Караханидов, объединения ряда тюркских племен, возник¬шего в начале X века. Он был выходцем из культурной среды огромно¬го культурного региона, охватывавшего Отрар (Фараб), Тараз, Чуйскую долину, Прииссыккулье, Фергану, Кашгар, Шаш (Ташкент).
Спустя несколько веков среднеазиатский автор Ходжа Самандар Термези  писал, что посольскую миссию следует поручить мудрому послу. Послу надлежит быть знающим, смелым, искусным в речи . «Человек совершенного ума словами улаживает дела, которые невозможно осуществить с помощью сотни храбрых войск ». Нужно, продолжает Термези, - чтобы посол был из числа наиболее умных и опытных людей, ибо «посол» – это язык государя . «Послу необходимо умело и ловко пользоваться языком, подобно блестящему мечу, однако так, чтобы на поверхности его слов выступали перлы мягкости, были бы явственны признаки приветливости. Если   речь его в начале выражает строгость, она должна быть отрезана ножницами мягкости ».
Таким образом, идеи, мысли, установки ученых мусульманского Востока конденсируют опыт дипломатии разных народов, входивших в арабский халифат. Мусульманский Восток дал миру образцы этикета, придворного церемониала, интегрированные в особую науку, о чем свидетельствует работы арабских, персидских и тюркских авторов.

- это извлечение из моей дипломной работы. Почему тюркская дипломатия тогда сильно интересовала меня.