Амальград форум - арабская, персидская, ближневосточная культура

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Рудаки

Сообщений 1 страница 20 из 44

1

Знаменитые газели Рудаки :)

О пери, я люблю тебя, мой разум сокрушен тобой,
Хоть раз обрадуй Рудаки, свое лицо ему открой.

Ужель так тягостно тебе открыть лицо, поцеловать
И так легко меня терзать, губить навеки мой покой!

Что для меня легко - тебе великим кажется трудом,
Что тяжело мне, то тебе забавой кажется пустой.

Отредактировано Rusudan (2007-08-26 12:07:10)

2

Мое любимое выражение: give_rose
Поцелуй любви желанный - он с водой соленой схож:
Тем сильнее жаждешь влаги, чем неистовее пьешь.

3

Ты со мной, но я боюсь: уйдешь ты на мою беду.
Днем часам веду я счет, а ночью звездам счет веду.
:)

4

Касыды Рудаки
-----
Стихи о старости

Все зубы выпали мои, и понял я впервые,
Что были прежде у меня светильники живые.

То были слитки cеребра, и перлы, и кораллы,
То были звезды на заре и капли дождевые.

Все зубы выпали мои. Откуда же злосчастье?
Быть может, мне нанес Сатурн удары роковые?

О нет, не виноват Сатурн. А кто? Тебе отвечу:
То сделал Бог, и таковы законы вековые.

Так мир устроен, чей удел - вращенье и круженье,
Подвижно время, как родник, как струи водяные.

Что ныне снадобьем слывет, то завтра станет ядом,
И что ж? Лекарством этот яд опять сочтут больные.

Ты видишь: время старит все, что нам казалось новым,
Но время также молодит деяния былые.

Да, превратились цветники в безлюдные пустыни,
Но и пустыни расцвели, как цветники густые.

Ты знаешь ли, моя любоь, чьи кудри, словно мускус,
О том, каким твой пленник был в те годы молодые?

Прошли те дни, когда свежи, упруги были щеки,
Прошли, исчезли эти дни - и кудри смоляные.

Прошли те дни, когда он был желанным, милым гостем,
Он, видно, слишком дорог был - взамен пришли другие.

Толпа красавиц на него смотрела с изумленьем,
И самого его влекли их чары колдовские.

Прошли те дни, когда он был беспечен, весел, счастлив,
Он радости большие знал, печали - небольшие.

Деньгами всюду он сорил, тюрчанке с нежной грудью
Он в этом городе дарил дирхемы золотые.

Желали насладиться с ним прекрасные рабыни,
Спешили, крадучись, к нему тайком в часы ночные,

Затем, что опасались днем являться на свиданье, -
Хозяева страшили их, темницы городские!

Что было трудным для других, легко мне доставалось, -
Прелестный лик, и стройный стан, и вина дорогие.

Я сердце превратил свое в сокровищницу песен,
Моя печать, мое тавро - мои стихи простые.

Я сердце превратил свое в ристалище веселья,
Не знал я, что такое грусть, томления пустые.

Я в мягкий шелк преображал горячими стихами
Окаменевшие сердца, холодные и злые.

Теперь стихи мои живут во всех чертогах царских,
В моих стихах цари живут, дела их боевые.

Мой слух всегда был обращен к великим словотворцам,
Мой взор красавицы влекли, шалуньи озорные.

Забот не знал я о жене, о детях, о семействе,
Я вольно жил, я не слыхал про тяготы такие.

О если б, милая, меня ты видела в те годы,
А не теперь, когда я стар и дни пришли плохие,

Тогда звенел я соловьем, слагая песнопенья,
Тогда я гордо обходил пути, края земные.

Тогда я был слугой царям и многим - близким другом.
Теперь я растерял друзей, вокруг - одни чужие.

Заслушивался Хорасан твореньями поэта,
Их переписывал весь мир, чужие и родные.

Куда бы я ни приходил в жилища благородных,
Я всюду яства находил и кошели тугие.

Мне сорок тысяч подарил властитель Хорасана,
Пять тысяч дал Эмир Макан, - даренья недурные.

У слуг царя, по мелочам, набрал я восемь тысяч,
Счастливый, песни я слагал правдивые, прямые.

Лишь должное воздал эмир мне щедростью подобной,
А слуги, следуя царю, раскрыли кладовые.

И тем и этим я владел в блестящий век Саманов,
От них - величье, и добро, и радости мирские.

Но изменились времена, и сам я изменился.
Дай посох: с посохом, с сумой должны брести седые.

Отредактировано Орзу (2007-09-19 23:28:42)

5

Вино
(Из послания, приложенного к дарственному кувшину с вином)

Сначала мать вина приносим в жертву мы,
Потом само дитя ввергаем в мрак тюрьмы.
Немыслимо дитя у матери отнять,
Покуда не убьешь и не растопчешь мать.
Но мудрость нам велит (ее закон блюди!)
Дитя не отнимать до срока от груди.
Семь месяцев ему питаться молоком,
Со дня, как расцвели цветы весны кругом.
Когда же осени обильной минут дни,
Сажай дитя в тюрьму, а мать его казни.
И вот в узилище дитя заключено.
Семь дней, смятенное, безмолствует оно;
Потом опомнится - припомнит боль обид,
Из глубины души застонет, закипит
И шумно прянет вверх, подняв протяжный вой,
И снова вниз и вверх - о стены головой.
В плавильне золото, когда кипит оно,
Не так свирепствует, как пленное вино.
Но пена наконец, как бешеный верблюд,
Взъярилась, вздыбилась и облила сосуд.
Тюремщик, пену снять! Настал заветный срок.
Исчезли муть и мгла - и светел красный сок.
Кипенья больше нет, - недвижность и покой!
Но укрощенное ты бережно закрой.
Вино очищено, и свет играет в нем,
И каждый род его горит другим огнем.
Как иеменский самоцвет, багров один,
Другому пурпур дал пылающий рубин.
Одни - весенних роз дыхание струят,
Другие - мускуса иль амбры аромат.
Итак - сосуд закрыт. Пусть минет Новый год,
Пускай апрель придет и полпути пройдет, -
Тогда в полночный час раскупори сосуд:
Как солнце яркое, струи вина блеснут.
И трус, его вкусив, внезапно станет смел,
Румяным станет тот, кто бледен был как мел.
Кто осушит его, возвеселится тот,
Свой разум оградив от скорби и забот,
И новой радости изведает прилив,
Десятилетние печали заглушив.
И если выдержан годами пьяный сок
И не дерзнул никто отпить хотя б глоток, -
Пир будет царственный. Укрась цветами стол,
Чтоб он жасминами меж роз и лилий цвел.
Преобрази твой дом в сияющий эдем,
Такое зрелище не видано никем.
Парча и золото, ковры, сплетенья трав,
Обилье многих яств - на всякий вкус и нрав.
Ковры цветные здесь, там чанг, а там барбут.
Там ноги стройные влюбленный взор влекут.
Эмиры - первый ряд, и Балами средь них;
Азаты - ряд второй, средь них - декхан Салих.
На троне выше всех сидит, возглавив пир,
Сам Хосарана царь, эмиров всех эмир.
И тюрок тысячи вокруг царя стоят,
Как полная луна, сверкает их наряд,
Пурпурный, как вино, румянец на щеках,
И волосы, как хмель, в душистых завитках.
И кравчий за столом красив, приветлив, юн,
Отец его - хакан и мать его - хатун.
Кипучий сок разлит, и царь внезапно встал
И, тюрком поданный, смеясь, берет фиал.
И возглашает царь с улыбкой на устах:
"Тебе во здравье пьем, о Сеистана шах!"

Отредактировано Орзу (2007-09-19 23:59:10)

6

К твоим ланитам нежно кудри льнут,
Себе успокоенья не найдут.

Пред розой красоты, как я, склонились,
С одним различьем - их шипы не жгут!

Твои уста - клад пламенных рубинов,
Мои глаза - жемчужных слез сосуд.

7

***
Мулийана вдруг повеяла волна,
Мне любимую напомнила она.

По холму сбегают вниз пески Аму,
Так парча ложится под ноги, нежна.

Лишь до стремени доходит, клокоча,
Встрече радуясь, Джейхуна быстрина.

Возликуй, о Бухара, к тебе эмир
Едет радостно и гонит скакуна!

Царь - луна, а Бухара - небесный свод,
Быстро в небе поднимается луна.

Царь - высокий кипарис, а Бухара -
Сад, в который он вернется, где - весна.

Отредактировано Орзу (2007-09-21 21:45:44)

8

Газель Рудаки
***
Налей вина мне, отрок стройный, багряного, как темный лал,
Искристого, как засверкавший под солнечным лучом кинжал,
Оно хмельно так, что бессонный, испив, отрадный сон узнал.
Так чисто, что его бы всякий водою розовой назвал.
Вино - как слезы тучки летней, а тучка - полный твой фиал.
Испей - и разом возликуешь, все обретешь, чего желал.
Где нет вина - сердца разбиты, для них бальзам - вина кристалл.
Глотни мертвец его хоть каплю, он из могилы бы восстал,
И пребывать вино достойно в когтях орла, превыше скал.
Тогда - прославим справедливость! - его бы низкий не достал.

9

Рубаи Рудаки
***
Приди, утешь меня рубиновым вином,
На чанге заиграй, мы пить с тобой начнем.
Дай мне того вина, чтоб яхонтом сверкнул
Тот камушек степной, что отразится в нем.

10

***
Налей того вина, что, если капнет в Нил,
То пьяным целый век пребудет крокодил,
А если выпьет лань, то станет грозным львом,
Тем львом, что и пантер и тигров устрашил.

11

***
Великодушием отмечен царь державы:
Он стрелы золотом украсит в день кровавый,
Чтоб саван на него себе добыл убитый,
А раненый купил лекарственные травы.

12

Если рухну бездыханный, страсти бешенством убит,
И к тебе из губ раскрытых крик любви не излетит,
Дорогая, сядь на коврик и с улыбкою скажи:
"Ах, как грусно! Умер, бедный, не стерпев моих обид!"
:pardon:

13

***
Тогда лишь требуют меня, когда встречаются с бедой.
Лишь лихорадка обо мне порою спросит с теплотой.
А если пить я захочу, то, кроме глаза моего,
Никто меня не напоит соленой, жаркою водой.

Отредактировано Орзу (2007-09-22 22:38:43)

14

***
Все тленны мы, дитя, таков вселенной ход.
Мы - словно воробей, а смерть, как ястреб, ждет.
И рано ль, поздно ли - любой цветок увянет, -
Своею теркой смерть всех тварей перетрет.

15

***
Я гибну: ты, подобно Юсуфу, хороша!
Как руки египтянок, в крови моя душая!
Сначала поцелуем обрадовав меня,
Теперь меня терзаешь, моей тоской дыша.

16

Я гибну, но безжалостно суров,
Твой взгляд, и вижу я - твой нрав таков.
За  что ж люблю тебя я больше жизни,
Хоть ты мне хуже тысячи врагов?

Орзу написал(а):

А если пить я захочу, то, кроме глаза моего,
Никто меня не напоит соленой, жаркою водой.

Схожее четверостишие в переводе В. Державина:

Больному, заброшенному в беде, мне не сладко.
Сиделка одна у постели моей - лихорадка.
Томит меня жажда, и только мой плачущий глаз
Соленую воду по капле дает мне украдкой.

17

Хоть душа моя в разлуке стала кровью истекать,
Мне мучительно и сладко о любимой вспоминать.
И бессонными ночами, изнывая, я шепчу:
"О коль сладостно мне будет с нею встретиться опять!"

18

Только тот, кто пьян любовью, понял, что такое хмель,
Перенес я бед немало, но такой не знал досель.
dntknw

19

Мне жизнь дала совет - на мой вопрос ответ:
"Подумав, ты поймешь, что вся-то жизнь совет.
Чужому счастью ты завидовать не смей!
Не сам ли для других ты зависти предмет?"
Еще сказала жизнь: "Ты сдерживай свой гнев.
Кто развязал язык, тот связан цепью бед."

20

Rusudan написал(а):

Поцелуй любви желанный - он с водой соленой схож:
Тем сильнее жаждешь влаги, чем неистовее пьешь.

Кар-е бусе чоу Аб хордан-е щур
бохори бищ тещнетар гарди