У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Амальград форум - арабская, персидская, ближневосточная культура

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Ибн Сина

Сообщений 21 страница 25 из 25

21

Қувваи чашми Абӯалӣ Сино
Абӯалӣ Сино дар дасти подшоҳ дурбинро дида, пурсидааст:
— Ин барои чӣ даркор аст?
Подшоҳ гуфтааст:
— Бо ин чизи дар чор фарсанг роҳ истодаро дида метавонӣ.
Абӯалӣ бе дурбин нигоҳ карда гуфтааст:
— Дар чор фарсанг саворе меояд. Вай ширинӣ мехурад.
Подшоҳ пурсидааст:
— Аз куҷо донистӣ, Ки ширинӣ мехурад?
Абӯалӣ гуфтааст:
— Дар атрофи даҳони вай магасҳо мепарранд.
Острота зрения Абуали Ибн-Сина
Ибн-Сина, увидев в руках падишаха подзорную трубу, спросил:
— Это для чего?
Падишах ответил:
— С помощью этой вещи ты можешь видеть на расстоянии четырёх фарсангов.
Ибн-Сина, посмотрев без помощи трубы, сказал:
— На расстоянии четырёх фарсангов едет всадник. Он кушает сладкое.
Падишах спросил:
— Откуда ты знаешь, что он кушает сладкое?
Ибн-Сина ответил:
— Вокруг его рта летают мухи.

Барра дар муқобили тароз
Абӯалӣ рӯзе дар бозор нишаста буд, рӯстоие бигузашт, баррабаҳое бар дӯш гирифта буд.
Абӯалӣ пурсид, ки:
— Барра ба чанд?
Гуфт:
— Ба диноре.
Абӯалӣ гуфт:
— Барра ин ҷо бигузор ва соате дигар боз ой, то баҳо бидихам?
Рӯстоӣ ӯро мешинохт, гуфт:
— Ту ҳакими оламӣ, чаро бояд ин қадар надонӣ, ки барра дар муқобили тарозу бошад, то барра насанҷӣ, барра ба хона набарӣ.
Абӯалӣ аз он аҷаб омад ва ӯро изъофи баҳои барра бидод.

Баран против весов
Ибн-Сина однажды был на базаре. Мимо проходил крестьянин, неся барашка на продажу. Ибн-Сина спросил цену барашка. Крестьянин ответил, что один динар [за меру веса]. Ибн-Сина сказал: «Клади сюда барашка, а попозже возвращайся за деньгами». Крестьянин узнал его и сказал: «Ты всемирно известный мудрец, как же тебе не знать, что баран против весов. Пока барашка не взвесишь, домой его не унесёшь». Ибн-Сина подивился этому и уплатил крестьянину сверх цены.

(Здесь намёк на то, что барра и тароз имеют значение не только «баран» и «весы», но и означают созвездия Овна и Весов. Ибн-Сина подивился знаниям астрономии у простого крестьянина.)

22

Давайте память воздадим всем жившим здесь когда-то,
И наши слезы посвятим ушедшим без возврата.

Был краток их нелегкий век, что натрудил им руки,
А как печалимся давно мы в горестной разлуке!

Нельзя жалеть, чтобы вокруг все было так, как было,
Унять вращающийся круг какая может сила?

Ничто не вечно под луной, смысл бренности не скроешь,
Зачем сокровища копить — не станет и сокровищ.

Моим хулителям, друзья, поведайте при встрече,
Что буду без обиняков к ним обращать я речи.

И от решенья своего не отступлюсь, ей богу,
Его не зря я оседлал, как скакуна, в дорогу.

Начнем молиться иль вновь в слезах над словом дышим,
Мы снова недругов своих не видим и не слышим.

Когда я плакал о Суде, то слез моей кручины
С ресниц немало пролилось на скорбные руины.

И поднял я глаза свои, склоненные, как лозы,
И сердцу лить я приказал невидимые слезы.

Где превратилися во прах былого дома стены,
Еще я сердцу приказал не совершать измены.

Подруги милые Суда — прекрасные созданья,
Но сердцем овладеть моим явилось к ним желанье.

Они старались в него вселить любви тревогу,
Но в сердце бедное мое закрыл я им дорогу.

Как мой наветчик нн силен, он не имеет мочи
Десницу дня укоротить или десницу ночи.

Душою чуток я всегда, как истый мусульманин,
Но бедный слух мой, что не глух, наветами изранен.

И седина меня корит, все приложив старанья,
И ежедневно говорит о пользе воздержанья.

Хоть соглашаюсь всякий раз я с грустной сединою,
Не в силах молодость забыть под желтою луною.

Моей не рано ль седина прельстилась головою,
И привечает только мрак, гнездясь над ней совою?

И седины все чаще мне слышны напоминанья,
Что как ни пыжусь, отвратить не в силах увяданья.

Похоже, скряга из угла, став тощим, как бумага,
Меня поносит лишь за то, что я, как он, не скряга.

Подслеповатый бросив взгляд, как будто бы из щели,
Меня считает он не тем, кто есть я в самом деле.

Он говорит, что у меня, как сито, руки в дырах,
А эти руки столько раз поддерживали сирых.

И добавляет: «Вижу я, ты постарел, мошенник,
Хоть проку нет тебе в деньгах, а ты все жаждешь денег.

Хоть ты уже, как лунь, седой, ни словно подаянья
Утехи просишь молодой, в порыве упованья».

Хоть я увенчай сединой, смотрю на жизнь иначе.
И в ней, чем больше раздаю, тем становлюсь богаче.

Меня чернят молвой худой за пламень страсти поздней,
Мол, надо деве молодой моих бояться козней.

Но прибегать не привыкать клеветникам к обману,
И той, что встретится со мной, я делать зла не стану.

Слоном от века верблюжат пугают повсеместно,
А слон ни в чем не виноват, что каждому известно.

примечание:
Суда — арабская героиня, возлюбленная, как и Лейли, Ширин и т. д.

© Перевел Я. Козловский

23

Желанья твоего не спросит седина
И в должный срок, как снег, появится она.

Коль хочешь скрыть ее — покрась иль остриги,
Но что ушла она, ты сам себе не лги.

И если седины возник лишь первый след,
А ты, как от беды, кричишь на целый свет.

В смятении каком окажешься, когда
Вся голова твоя окажется седа.

Зеленую листву пленительных утех
Холодный ветер в срок срывает, как на грех.

На жизненном пути не избежать утрат
И знай, на нем цветут не только розы, брат.

Превратна наша жизнь я путник не одни,
Уйдя, порос травой задолго до седин.

Быть алчным стерегись, и, сохраняя честь,
Не требуй от судьбы ты большего, чем есть.

Знай, будит жадность в нас погибельную страсть,
И кто охвачен ей, тому легко пропасть.

Стяжатели богатств впадают в маету,
При этом обречен их дух на нищету.

Воистину из нас тот муж исполнен сил,
Кто гибельную страсть в душе своей смирил.

И счастье тот познал вдали от суеты,
Кто на мученье шел во имя правоты.

Без меры жрал и пил обжора вечер весь,
Пока не ощутил в своем желудке резь.

Обжора враг себе, а льстец — другому враг,
Он убивает нас, хотя желает благ.

Скользя по волосам, не так ли гребень вот
Из нашей головы с корнями волос рвет?

Ты прочь гони льстеца, а грешника приветь,
Когда клянется он жить благородно впредь.

И, голову сломя, кидаться не спеши
В тот промысел, какой тревожен для души.

Ты юношу наставь, а старика почти,
Виновного юнца со злобой не шерсти.

Ты вспомни, что, когда был молод и удал,
Такие же, как он, ошибки совершал.

И юноше совет ты подавай, любя,
Но старика учить спаси господь тебя,

Совет твой для него, хоть ты в большой чести,
Колючка, что ладонь пронзает до кости.

Завистники во мне старались вызвать гнев,
Но я сдержал себя, его преодолев.

И в придорожный прах отбросил потому
Я каждого из них, подобного дерьму.

И не подняться им из праха никогда,
И выше звезд других взошла моя звезда.

© Перевел Я. Козловский

24

Кытъа

Кто знает цену сущности своей,
Тот самый предостойный из людей,

И помнит он, кто в совершенной форме
Явил его в подлунный мир страстей.

Растений души чувственным под стать
И сходство их нетрудно доказать,

Но как душа, что чувственной зовется,
Верх над меньшой сестрой сумела взять?

И тем, чей ум пытлив в младые лета,
Я говорю:— Есть не одна примета,

Что утверждает неопровержимо
Родство всех душ со дня творенья света.

На вещие готов сослаться знаки,
Где окружают нас цветы и злаки.

О, сколько бедствий правят в этом мире,
Где сонмы душ блуждают, как во мраке.

© Перевод Я. Козловского

25

Ибн-Сина - изобретатель полиграфа:

Gilavar написал(а):

Эту историю в Иране и Азербайджане знает каждый образованный человек, столь она популярна.

Эта история попала даже в 7-минутный фильм-энциклопедию об Авиценне:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

От праха чёрного и до небесных тел
Я тайны разгадал мудрейших слов и дел.
Коварства я избег, распутав все узлы,
Лишь узел смерти я распутать не сумел.
(стих из ролика)...

Отредактировано Alex50 (2012-04-29 22:34:22)