Амальград форум - арабская, персидская, ближневосточная культура

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Убейд Закани

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Закани Убейд, Обейд Закани (р. приблизительно конец 13 в. — умер между 1366—1370), персидский сатирик. Происходил из арабской знатной, но обедневшей семьи. Некоторое время состоял на государственной службе, в дальнейшем занимался только литературным трудом. В сатирическом трактате «Этика аристократии» (1340) подверг критике моральные устои современного ему общества. Автор пародийного трактата «Сто советов» — (1349), сатирического словаря-энциклопедии «Определения», сказки в стихах «Мышь и кот», высмеивающей духовенство и знать. Закани вошёл в историю литературы как сатирик, превративший смех в разящее социальное оружие. Писал также лирические стихи, создал сборник весёлых рассказов-анекдотов «Радующая сердце книга».

2

Время настало, и снова мы пьем, как хотим.
Пост, и молитву, и четки оставим другим.

Словно цветы – свои головы гуриям бросим,
Души красавицам стройным навек отдадим.

Пусть же ничтожные шейхи твердят поученья, –
Мы, поднеся им вина, болтовню прекратим.

Долго ли видеть еще проповедника рожу?
Долго ли будет нас мучить он взором своим?

Ох, надоело поститься и лишь по ночам
Скромною пищей питаться, немилой очам.

Вот и прошел рамазан, и теперь ежедневно
Полную чашу вина подношу я к устам.

© Перевод В.Звягинцевой

3

Спасенья на земле нам от страданья нет.
На милосердный рок нам упованья нет.

Что власть, богатство, блеск? На что высокий сан?
Подует вихрь судьбы — и достоянья нет.

Лишь бескорыстный дух спокойствие найдет,
И счастлив только тот, в ком зла стяжанья нет.

Что пользы на земле от очерствелых скряг?
Им благодарности и воздаянья нет.

Глазами мудрого на бренный мир гляди,
Других не трогай,— в том благодеянья нет.

Покроет седина и черный шелк волос,—
Пощады юности у мирозданья нет.

Душа моя полна печалью до краев,
В ней места для игры и ликованья нет.

Прав благородный ум, что некогда сказал:
В Ширазе мудрый нищ, ему признанья нет.

Так много нищеты и слез видал Убайд,
Что в жизни для него очарованья нет.

© Перевод В.Звягинцевой

4

Встречать зарю в кругу друзей с фиалом хорошо.
Рубаба звук звенит в мозгу усталом хорошо.

Кружится ум, коль твой кумир с тобою рядом пьет,—
Искать утех в вине густом и алом хорошо.

С красавицей в ночном саду свиданья сладок час:
Ручей бежит, мерцает свет опалом,— хорошо!

Пей, друг, вино, гони печаль и мрака избегай,—
Бежать от тех, кто в сне глухом и вялом, хорошо.

Гармонию красы не раз я постигал во сне,—
Да будет мне и наяву хоть в малом хорошо!

Обмолвился Убайд стихом, нечаянно сложил.
Ответить на стихи стихом-кинжалом хорошо.

© Перевод В.Звягинцевой

5

У моря скорби берегов не видно.
Нигде счастливых очагов не видно.

Нахлынуло и затопило горе.
Друзей, как звезд сквозь туч покров, не видно.

Скажи, куда покой земной девался?
Здесь в доме мира мирных снов не видно,

К чему твердынь искать несокрушимых?
Ни для одной из них основ не видно.

К чему искать сокровищницы блага?
Ключей ни от каких замков не видно.

Не избежать нам, смертным, гнева рока,
А отчего он так суров — не видно.

Благоволенья светлый дом разрушен,
Где верный и надежный кров — не видно.

Невежество — всесильный царь вселенной.
Различья умных от глупцов не видно.

Такие-то дела, Убайд… Спасенья
Ни от владык, ни от богов не видно.

© Перевод В.Звягинцевой

6

Горько, что горе теперь конца не знает,
Сердцу вовек отдыха нет: сердце пылает.

В мире счастье, покой исчезли давно,
Даже слов этих след, увы, исчезает.

В тяжкой неволе жизнь влачит человек,
Что ж он молчит и голоса не поднимает?!

Мудрым приносит беду высокий ум,
Каждый поступок их злоба подстерегает.

Миром правят порок и лихая напасть,
Хлеб достается тому, кто честь теряет.

Каждый в юдоли сей чем-нибудь одарен,
Лишь от Убайда вздох один долетает!

© Перевод М.Дьяконова

7

Участь моя в этой жизни – страданье одно,
Доля моя у судьбы – испытанье одно.

Знатности хочешь достигнуть, богатства и славы,
Честность свою сохранив? – Лишь мечтанье одно.

Мудрый не ищет почета, зачем ему слава?
Истины свет обрести – упованье одно!

Тщетно просить у скупца в этом мире подмоги,
Праведный скажет: ломоть – подаянье одно!

Взором окинь этот мир и не спрашивай много –
Будет ответом тебе лишь молчанье одно.

Зло и добро сплетены, как красавицы локон,
Встретишь ты в мире повсюду терзанье одно.

Так переполнено сердце тоской и печалью,
Радостей жизни бежать – вот желанье одно!

Душу отдам за слова благородного: "Знай же,
Нету в Ширазе достойных, названье одно!"

Бедность, печаль, одиночество, горе без меры...
Долго ль, Убайд, всюду видеть страданье одно?!

© Перевод М.Дьяконова

8

От тоски и печали избавления нет,
Позабыто веселье, утешения нет.

И давно поблекла птица надежды,
Уж былого яркого оперения нет.

А печали волны захлестнули душу,
Затопили сердце – и терпения нет.

Обрету ли отдых? Где, когда? Не знаю...
Не в юдоли этой, к сожалению, нет!

А покой потерян средь бурь житейских,
Не ищи его – нынче и отражения нет.

Не мечтаю больше о казне и довольстве,
Бедняком помру я – в том сомнения нет.

А судьба-злодейка западни мне ставит,
И от лютой злобы избавления нет.

Благородство попрано, честь навек забыта,
А делам злодейским осуждения нет.

И глупец в почете, он теперь считает,
Что меж ним и мудрым расхождения нет.

О Убайд, где же выход? Как его сыскать мне?
Неужели несчастен я и решения нет?

© Перевод М.Дьяконова

9

В квартале бедном укромный угол мечтай обрести,
На ниве жизни один только колос тебе бы найти.
Но лень отринь в караван-сарае юдоли сей:
Дорога ждет, и припас дорожный потребен в пути.

© Перевод М.Дьяконова

10

Кот и мыши

Имеющий рассудок, слух и знанье,
Сядь и прочти мое повествованье.
С умом следи за этой старой сказкой,
За смыслом, и теченьем, и развязкой.
Мудрец! Не только свету, что в окошке:
Прочти рассказ о мыши и о кошке.
А если взору блеск оправы нужен –
Любуйся красотой стихов жемчужин.
Жил кот. О нем немало шума, звону,
Он был сродни кирманскому дракону:
Грудь – щит, как барабан – живот набитый,
Хвост львиный, нравом – леопард сердитый.
Он не мяукал, а рычал, бывало,
Так, что сам тигр бежал куда попало.
Порою, испугавшись с ним соседства,
И лев от страха обращался в бегство.
Однажды – страсть к мышам тому причиной –
Пошел он на охоту в погреб львиный.
Укрылся за кувшин с вином душистым,
Как вор в пустыне иль саду тенистом.
Вдруг мышка – прыг и, с легкостью мышиной,
Уселась тихо на краю кувшина.
Потом – к вину, – что ни глоток, то слаще!
И пьяная, страшна, как лев рычащий,
Бормочет: «Ой, сверну коту я шею,
Намну бока я наглому злодею!
Кот предо мной, что перед львом собака,
Пусть в бой со мной выходит забияка».
Услышав это, кот схватил беднягу,
В когтях она утратила отвагу.
Как серну леопард, терзал он мышку,
Объял смертельный ужас хвастунишку.
Молила мышь: «Твоей рабой я буду.
Прости мой грех, забудь мою причуду!»
А кот: «Не ври, не напускай туману.
Не внемлю я ни правде, ни обману».
Кот обглодал бедняжку мышь до кости,
Потом пошел в мечеть, к аллаху в гости.
Чуть с лапок смыв следы кровавой битвы,
Стал, как седой мулла, читать молитвы:
«Прости, творец, отныне стану тише, –
Вовеки в зубы не возьму я мыши.
За эту ж кровь невинную, о небо! –
Раздам я беднякам две меры хлеба».
Тут мышка, что скрывалась в тайном месте,
Собратьям принесла благие вести.
«Друзья! Конец делам кошачьим скверным, –
Кот стал отшельником и правоверным.
Он молится, в мечети пребывая,
В раскаяньи слезами грех смывая».
Поверив доброй вести о затишье,
Расправили зверьки плечишки мышьи.
Избрали семерых послов мышиных, –
Старейшин знатных, родовитых, чинных.
Решили в знак любви и уваженья
Коту послать от сердца приношенья.
Одна несет бутыль с вином багряным,
Другая хочет кланяться бараном,
Несут коту огромные подносы –
И финики на них, и абрикосы.
Вот в лапках – сыра круглая головка,
Вот каравай подкатывают ловко.
На голове у мыши миска с пловом,
А у другой кувшин шербета, – словом,
Все, все спешат с подарками, сластями
Предстать перед кошачьими очами.
Пришли и, кланяясь коту учтиво,
Сказали: «О земного мира диво!
Мы принесли дарующему счастье
Достойные души сладчайшей сласти».
И произнес, узрев мышей, котище:
«Хвала аллаху, то не с неба ль пища?!
Я долго был голодным и бессильным,
И наконец то стол мой стал обильным.
Доныне соблюдал посты я строго
Во имя милосерднейшего бога.
Прошу, поближе поднесите блюда,
Я что то плохо вижу их отсюда».
Как ветви ивы, мыши задрожали
И, подойдя к коту, хвосты поджали.
Внезапно прыгнув, кот одним движеньем,
Как воин, опьянившийся сраженьем,
Схватил рывком посланников знатнейших,
Всех благородных и старшин старейших…
Когтями двух, двух – лапою другою,
Зубами – пятую… Спина – дугою…
Лишь два мышонка убежать успели,
Чтоб рассказать мышам о страшном деле:
«Что ж вы сидите? Страшная утрата!
Посыпьте пеплом головы, мышата!
Знатнейшие из нас котом убиты,
Кошачьи когти кровью их облиты».
И мыши, в скорби, потеряв надежды,
Все облачились в черные одежды.
И порешили все – бедней не быть им –
С владыкой поделиться сим событьем:
«Пойдем и припадем к престолу шаха,
Не стало мочи жить мышам от страха».
…Мышиный царь сидел в тот миг на троне,
О новом призадумавшись законе.
Вскричали мыши с трепетом сердечным:
«Владычество твое да будет вечным,
О царь царей! Конца нет угнетенью,
Кошачья власть наш день затмила тенью.
Кот с мыши брал по зернышку, бывало,
Теперь и по пяти ему все мало.
С тех пор как стал котище правоверным –
Нас обложил налогом непомерным.
Ну, просто невозможно жить на свете!»
И царь промолвил: «Погодите, дети!
Тирана ждет такое воздаянье,
О коем в мире прогремит сказанье».
И сбор он трубит. Триста тридцать тысяч!..
Из камня бы такое войско высечь!
Сверкают копья. Всюду луки, стрелы, –
Все мыши и воинственны и смелы.
Размахивает копьями пехота, –
Скорее в бой ей ринуться охота.
Войска тянулись, плыли неустанно
Из Решта, из Гиляна, Хорасана.
И мышь одну избрали полководцем,
Чтоб управляла сереньким народцем.
Она сказала:»Мы должны отправить
Гонца к коту, чтоб дело так представить:
«Явись к подножью трона со слезами,
Не то готовься воевать с мышами!»
Посланец мышь, спеша унять раздоры,
Бежит в Кирман вести переговоры.
Перед котом учтиво мышь склонилась:
«От шаха я, кошачья ваша милость!
Я принесла вам важное известье –
Мышиный царь вам объявляет честью:
«Пади пред нашим троном со слезами,
Не то готовься воевать с мышами!»
Кот отвечал лукаво и туманно:
«Ошибся шах, не двинусь из Кирмана».
Однако сам собрал он втихомолку
Кошачье войско. Глазки щуря в щелку,
Шли, словно вал самума, урагана,
Коты Кирмана, Йезда, Исфагана.
Исход ужасный предрешен судьбою, –
Уже звучит приказ кошачий: «К бою!»
Поток мышиный двинулся равниной,
С нагорий кошки потекли лавиной.
Войска сражались в вековой пустыне,
Молва о храбрецах гремит поныне.
В обеих ратях чуть не каждый воин
Великого Рустама был достоин.
Так много и мышей и кошек пало,
Что их перо мое не сосчитало.
Как лев, сражался кот в безумной схватке,
Но жилы мышь подрезала лошадке,
И выпал из седла седок хвостатый, –
Кошачье войско смущено утратой.
«Аллах, Аллах! – вопят, ликуя, мыши. –
Вяжи злодея! Взвейся, знамя, выше!
Бей в барабан!» И в честь такой победы
Целует мышку мышь. Забыты беды.
Мышиный шах сел на спину слоновью,
Он окружен почтеньем и любовью.
А изверга кота, связав ремнями,
Опутали веревками, узлами.
И молвил шах: «На виселицу зверя!
Пусть повисит, не велика потеря».
Едва царя мышей завидел пленный,
Гнев заплескался в нем волною пенной.
Как тигр в кустах перед прыжком, он сжался, –
Прыг, скок! – и плен веревочный порвался.
Схватил мышей он, разъярен и грозен,
И грохнул их, бедняжек, прямо оземь.
Какое горе! Войско разбежалось,
Шах еле спасся бегством (вспомнить жалость!).
Погиб погонщик, слон, – потерь немало, –
Казны, престола и дворца не стало…
Да будет сей рассказ тебе забавой,
Убайду Закани – посмертной славой.

© Перевод В. Звягинцевой