Амальград форум - арабская, персидская, ближневосточная культура

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Еврейская поэзия

Сообщений 21 страница 40 из 98

21

Стихотворение на идиш:

קין און הבל

הבל, מיין ברודער, דו שלאָפסט,
און דו ביזט אַזוי וואונדערלעך שיין,
אַזוי שיין ווי דו ביזט אַצינד
האָב איך דיך נאָך נישט געזען...

ליגט די שיינקייט אין מיין האַק,
צי אפשר גאָר אין דיר?
איידער דער טאָג פאַרגייט,
זאָג, אַנטפער מיר!

הבל, ברודער, דו שווייגסט,
ווי דער הימל און די ערד,
אַזוי שווייגן טיף און פאַרקלערט
האָב איך דיך נאָך נישט געהערט.

ליגט דאָס שווייגן אין מיין האַק,
צי אפשר גאָר אין דיר?
איידער דער טאָג פאַרגייט,
זאָג, אַנטפער מיר!

אָט שטיי איך נעבן דיר,
און דו ביזט אַזוי אַליין,
אַזוי פרעמד און אָפּגעשיידט
האָב איך דיך נאָך נישט געזען.

ליגט די פרעמדקייט אין מיין האַק,
צי אפשר גאָר אין דיר?
איידער דער טאָג פאַרגייט,
זאָג, אַנטפער מיר!

קום, מוטער חוה, און זע,
ווי מיין ברודער הבל ליגט,
אַזוי שאַ און שטיל און פאַרטראַכט
האָסטו אים נאָך נישט פאַרוויגט.

ליגט די שטילקייט אין מיין האַק,
צי אפשר גאָר אין דיר?
איידער דער טאָג פאַרגייט,
זאָג, אַנטפער מיר!

קום, פאָטער אָדם, און זע,
דאָס רויטע שנירל בלוט,
וואָס שלענגלט זיך אויף דער ערד
און שמעקט אַזוי טרויעריק און גוט.

ליגט דער טרויער אין מיין האַק,
צי אפשר גאָר אין דיר?
איידער דער טאָג פאַרגייט,
זאָג, אַנטפער מיר!

Произношение на идиш:

КАИН УН ЭВЭЛ

"Эвэл, майн брудэр, ду шлофст
Ун ду бизт азой вундэрлэх шэйн,
Азой шэйн ви ду бизт ацинд
hоб их дыр нох нышт гезэн...

Лыгт ды шэйнкайт ин майн hак,
Ци эфшэр гор ин дыр?
Эйдэр дэр тог фаргейт,
Зог, антфэр мир!

Эвэл, брудэр, ду швайгст,
Ви дэр hимл ун ды эрд.
Азой швайгн тыф ун фарклэрт
hоб их дыр нох нышт геhэрт.

Лыгт дос швайгн ин майн hак,
Ци эфшэр гор ин дыр?
Эйдэр дэр тог фаргейт,
Зог, антфэр мир!

От штэй их нэбн дыр,
Ун ду бизт азой алэйн,
Азой фрэмд ун опгешайдт
hоб их дыр нох нышт гезэн...

Лыгт ды фрэмдкайт ин майн hак,
Ци эфшэр гор ин дыр?
Эйдэр дэр тог фаргейт,
Зог, антфэр мир!

Кум, мутэр Хавэ, ун зэ,
Ви майн брудэр Эвэл лыгт,
Азой ша ун штыл ун фартрахт
hосту им нох нышт фарвигт.

Лыгт ды штылкайт ин майн hак,
Ци эфшэр гор ин дыр?
Эйдэр дэр тог фаргейт,
Зог, антфэр мир!

Кум, фотэр Одэм, ун зэ
Дос ройтэ шнырл блут,
Вос шлэнглт зих ойф дэр эрд
Ун шмэкт азой тройерык ун гут.

Лыгт ды тройер ин майн hак,
Ци эфшэр гор ин дыр?
Эйдэр дэр тог фаргейт,
Зог, антфэр мир!"

*  *  *

КАИН И АВЕЛЬ

"Авель, брат, просыпайся – пора!
Что-то нынче красивый ты...
Может, это удар топора –
В нём причина такой красоты?

Где была она раньше: в самом топоре?
Или где-то в тебе жила?
Ну, скажи мне, скажи скорей –
Покуда ночь не пришла!

Как ты странно молчишь, мой брат:
Так земля и небо молчат.
Никогда до сих пор, видит Бог,
Не был ты так серьёзен и строг.

Эта строгость сидела в моём топоре
Или крылась в тебе она?
Ну, скажи мне, скажи скорей –
Пока не взошла луна!

Ты лежишь, будто нету меня!
Смотришь мимо, и сам недвижим.
Ты же не был до этого дня
Вот таким: равнодушным, чужим...

Это всё помещалось в моём топоре
Или был ты чужой всегда?
Ну, скажи мне, скажи скорей –
Пока не зажглась звезда!

Ева, мать! Подойди погляди,
Как он тих и спокоен стал –
Никогда на твоей груди
Он так сладко не засыпал:

Эта кротость лежала в моём топоре
Или в сердце носил её брат?
Ну, скажи мне, скажи скорей –
Пока не погас закат.

Посмотри-ка, отец мой Адам:
Змейка крови ползёт по камням;
Вкусный запах, и он мне знаком,
Только... грусть какая-то в нём...

Эта грусть была тоже в моём топоре
Или кровь – печальна сама?
Ну, скажи мне, скажи скорей –
Пока не настала тьма."

Ицик Мангер (1901-1969)
Перевод Э.Левина

22

Стихотворение на идиш:

דאָס ליד פון
דער גאָלדענער פאַווע

איז די גאָלדענע פּאַווע
געפלויגן אַוועק,
קיין מזרח זוכן
די "נעכטיקע טעג".
טרילי, טראַ לאַ.
פליט זי און פליט
ביז זי טרעפט, אין די בערג,
אויף אַ ווייסער שקאַפּע
אַן אלטן טערק.
טוט אים די גאָלדענע
פּאַווע אַ פרעג:
"צי האָסטו געזען
די נעכטיקע טעג?"

פאַרקנייטשט דער טערק
דעם שטערן און קלערט
די נעכטיקע טעג,
נישט געזען, נישט געהערט.
און אַ צי די לייצעס,
און "וויאָ" צום פערד,
און ס'קלינגט אין די בערג
זיין כאַ-כאַ־כאַ,
אַ גאָלדענער פויגל
און אַ נאַר אַזאַ!

איז געפלויגן
די גאָלדענע פּאַווע אַוועק,
קיין צפון זוכן
די "נעכטיקע טעג".
טרילי, טראַ לאַ.
זעט זי אַ פישער
ביים ברעג פון ים,
שפּרייט אויס זיין נעץ
און זינגט צום גראַם.
אין זיין ליד ברענט אַ פייער,
און ס'שלאָפט אַ קינד,
און אַ בלאָנדע פרוי
זיצט ביים שפּינראָד און שפּינט.
טוט אים די גאָלדענע פּאַווע אַ פרעג:
"צי האָסטו געזען
די נעכטיקע טעג?"

פאַרקנייטשט דער פישער
דעם שטערן, און קלערט:
די נעכטיקע טעג,
נישט געזען, נישט געהערט!
און ער פאַרענדיקט זיין ליד
מיט טראַ־לאַ־לאַ:
אַ גאָלדענער פויגל
און אַ נאַר אַזאַ!

איז געפלויגן
די גאָלדענע פּאַווע אַוועק,
קיין דרום
זוכן די "נעכטיקע טעג".
טרילי, טראַ לאַ.
זעט זי אַ נעגער
אין מיטן פעלד,
פאַריכטן מיט שטרוי־גאָלד
זיין אַרעם געצעלט,
טוט אים
די גאָלדענע פּאַווע אַ פרעג:
"צי האָסטו געזען
די נעכטיקע טעג?"

פאַרשטשירעט דער נעגער
די ווייסע ציין,
אַ שמייכל אַזאַ
וואָס איז מלא חן.
און ער אַנטפערט גאָרנישט,
ער זאָגט נאָר "האַ?" –
אַ גאָלדענער פויגל
און אַ נאַר אַזאַ!

איז געפלויגן
די גאָלדענע פּאַווע אַוועק,
קיין מערב זוכן
די "נעכטיקע טעג".
טרילי, טראַ לאַ.
טרעפט זי אַ פרוי
אין שוואַרצן וואָס קניט
נעבן אַ קבר, דערשלאָגן און מיד.
פרעגט גאָרנישט די פּאַווע.
זי ווייסט אליין,
אַז די פרוי אין שוואַרץ,
וואָס שפּרייט איר געוויין
איבערן קבר, ביים ראַנד פון וועג,
איז די אַלמנה
פון די "נעכטיקע טעג".

Произношение на идиш:

ДОС ЛИД ФУН
ДЭР ГОЛДЭНЭР ПАВЭ

Из ды голдэнэ павэ
гефлойгн авэк
кайн мизрах зухн
ды Нэхтыке Тэг.
Трили, траля.
Флит зи ун флит
биз зи трэфт ин ды берг
ойф а вайсэр шкапэ
ан алтн тэрк.
Тут им ды голдэнэ
павэ а фрэг:
- "Цы hосту гезэн
ды Нэхтыке Тэг?"

Фаркнэйчт дэр тэрк
дэм штэрн ун клэрт:
- "Ды нэхтыке тэг?
Нышт гезэн, нышт геhэрт!"
Ун а цыи ды лэйцэс,
ун "Вьё!" цум фэрд,
ун с'клингт ин ды берг
зайн ха-ха-ха:
"А голдэнэр фойгл
ун а нар аза!"

Из гефлойгн
ды голдэнэ павэ авэк
кайн цофн зухн
ды Нэхтыке Тэг.
Трили, траля.
Зэт зи а фишэр
байм брэг фун ям
шпрэйт ойс зайн нэц
ун зынгт цум грам.
Ин зайн лид брэнт а файер,
ун с'шлофт а кинд,
ун а блондэ фрой
зыцт байм шпинрод ун шпинт...
Тут им ды голдэнэ павэ а фрэг:
- "Цы hосту гезэн
ды Нэхтыке Тэг?"

Фаркнэйчт дэр фишэр
дэм штэрн ун клэрт:
- "Ды нэхтыке тэг?
нышт гезэн, нышт геhэрт!"
Ун эр фарэндыкт зайн лид
мит тра-ля-ля:
"А голдэнэр фойгл
ун а нар аза!"

Из гефлойгн
ды голдэнэ павэ авэк
кайн дорэм
зухн ды Нэхтыке Тэг.
Трили, траля.
Зэт зи а негэр
ин митн фэлд,
фаррихтн мит штрой-голд
зайн орэм гецэлт.
Тут им
ды голдэнэ павэ а фрэг:
– "Цы hосту гезэн
ды Нэхтыке Тэг?"

Фарщырэт дэр негэр
ды вайсэ цэйн:
а шмэйхл аза,
вос из мóлэ хэйн.
Ун эр энтфэрт горнышт,
эр зогт нор: "hа?" -
А голдэнэр фойгл
ун а нар аза!

Из гефлойгн
ды голдэнэ павэ авэк
кайн марив зухн
ды Нэхтыке Тэг.
Трили, траля.
Трэфт зи а фрой
ин шварцн, вос книт
нэбн а кейвэр, дэршлогн ун мид.
Фрэгт горнышт ды павэ.
Зи вэйст алэйн,
аз ды фрой ин шварцн,
вос шпрэйт ир гевэйн
иберн кейвэр, байм ранд фун вэг,
из ды алмонэ
фун ды "Нэхтыке Тэг".

*  *  *

ПЕСЕНКА ПРО
ЗОЛОТОГО ПАВЛИНА

А павлин золотой
всё в пути да в пути:
захотелось ему
день вчерашний найти.
Три-ли-ли, тра-ля-ля...
Он летел на восток
и в нагорной стране
встретил старого турка
на белом коне,
и спросил, золотым
опереньем звеня:
- "Не встречал ли ты, старче,
Вчерашнего Дня?"

Турок брови
под красною
феской собрал:
- "День вчерашний –
сегодня?
Вовек не слыхал!
Золотой ты павлин,
а видать, что дурак!" –
И поводьями дёрнув,
уехал во мрак.

А павлин золотой –
в путь-дорогу опять:
он на север летит
день вчерашний искать.
Три-ли-ли, тра-ля-ля...
И когда уже
мочи не стало лететь,
видит – крепкий рыбак
тянет крепкую сеть;
тянет, песню мурлыча
и трубкой пыхтя:
крепкий дом в его песне,
и в люльке дитя,
и прядёт белокурая мать у огня...
- "Не встречал ли ты, дядя,
Вчерашнего Дня?"

Трубка выпала,
руки упёрлись в бока,
и безудержный смех
одолел рыбака,
и металось по скалам,
неслось над водой:
- "Вот дурак так дурак!
А ещё золотой!"

А павлин золотой –
в путь-дорогу опять:
полетел он на юг
день вчерашний искать.
Три-ли-ли, тра-ля-ля...
Видит – в сумраке леса
узорном, густом
кроет хижину негр
изумрудным листом.
И промолвила птица,
головку склоня:
– "Не встречал ли ты, парень,
Вчерашнего Дня?"

Удивлённое "Га?"
прозвучало в ответ,
и улыбкой сверкнул
чернокожий атлет,
и улыбку его
всякий понял бы так:
"Ты, павлин, золотой,
а ей-богу – дурак!"

А павлин золотой –
в путь-дорогу опять:
он на запад летит
день вчерашний искать.
Три-ли-ли, тра-ля-ля...
Видит – женщина в чёрном,
от горя черна, –
на сырую могилу упала она,
и глаза её сухи, и нет больше сил...
И павлин золотой
ничего не спросил.
Он взглянул на неё
и увидел, что в ней
день вчерашний – навек,
до скончания дней.

Ицик Мангер (1901-1969)
Перевод Э.Левина

23

Стихотворение на идиш:

אויפן וועג שטייט אַ בוים

אויפן וועג שטייט אַ בוים,
שטייט ער איינגעבויגן,
אַלע פייגל פונעם בוים
זענען זיך צעפלויגן.

דריי קיין מזרח, דריי קיין מערב,
און דער רעשט קיין דרום.
און דעם בוים געלאָזט אַליין
הפקר פאַרן שטורעם.

זאָג איך צו דער מאַמע: "הער,
זאָלסט מיר נאָר נישט שטערן,
וועל איך, מאַמע, איינס און צוויי
באַלד אַ פויגל ווערן.

"איך וועל זיצן אויפן בוים
און וועל אים פאַרוויגן
איבערן ווינטער מיט אַ טרייסט,
מיט אַ שיינעם ניגון."

זאָגט די מאַמע:"ניטע, קינד"–
און זי וויינט מיט טרערן –
"קענסט חלילה אויפן בוים
מיר פאַרפרוירן ווערן".

זאָג איך: "מאַמע, ס'איז אַ שאָד
דיינע שיינע אויגן" –
און איידער וואָס, און איידער ווען,
בין איך מיר אַ פויגל.

וויינט די מאַמע: "איציק קרוין,
נעם, אום גאָטעס ווילן,
נעם כאָטש מיט אַ שאַליקל,
זאָלסט זיך נישט פאַרקילן.

"די קאַלאָשן נעם דיר מיט,
ס'גייט אַ שאַרפער ווינטער –
און די קוטשמע טו דיר אָן,
וויי איז מיר, און ווינד מיר.

"און דאָס ווינטער־לייבל נעם,
טו עס אָן דו שוטה,
אויב דו ווילסט נישט זיין קיין גאַסט
צווישן אַלע טויטע." –

כ'הויב די פליגל. ס'איז מיר שווער:
צו פיל, צו פיל זאַכן,
האָט די מאַמע אָנגעטאָן,
דעם פייגעלע דעם שוואַכן.

קוק איך טרויעריק מיר אַריין
אין דער מאַמעס אויגן:
ס'האָט איר ליבשאַפט נישט געלאָזט
ווערן מיך אַ פויגל

Произношение на идиш:

ОЙФН ВЭГ ШТЭЙТ А БОЙМ

Ойфн вэг штэйт а бойм,
Штэйт эр айнгебойгн,
Алэ фейгл фунэм бойм
Зэнэн зих цэфлойгн.

Драй кайн мизрах, драй кайн марив
Ун дэр рэшт кайн дорэм,
Ун дэм бойм гелозт алэйн
hэвкер фарн шторэм.

Зог их цу дэр мамэ: "hэр,
Золлст мир нор нышт штэрн,
Вэл их, мамэ, эйнс ун цвэй
Балд а фойгл вэрн.

Их вэл зицн ойфн бойм
Ун вэл им фарвигн
Иберн винтэр мит а трэйст,
Мит а шэйнэм ныгн."

Зогт ды мамэ: "Нытэ, кинд, –
Ун зи вэйнт мит трэрн –
Кэнст халилэ ойфн бойм
Мир фарфройрн вэрн."

Зог их: "Мамэ, с'из а шод
Дайнэ шэйнэ ойгн" –
Ун эйдэр вос, ун эйдэр вэн,
Бин их мир а фойгл.

Вэйнт ды мамэ: "Ицик кройн,
Нэм, ум Готтэс вилн,
Нэм хоч мит а шаликл,
Золлст зих нышт фаркилн.

Ды калошн нэм дыр мит,
С'гейт а шарфэр винтэр –
Ун ды кучмэ ту дыр он,
Вэй из мир ун винд мир!

Ун дос винтэр-лэйбл нэм,
Ту эс он ду шойтэ,
Ойб ду вилст нышт зайн кейн гаст
Цвишн алэ тойтэ." –

Х'hойб ды флигл. С'из мир швэр:
Цу фил, цу фил захн
hот ды мамэ онгетон
Дэм фейгелэ дэм швахн.

Кук их тройерык мир арайн
Ин дэр мамэс ойгн:
С'hот ир либшафт нышт гелозт
Вэрн мих а фойгл.

*  *  *

У ДОРОГИ ДЕРЕВО

У дороги – дерево,
Дереву грустится:
Нету птиц в листве его,
Разлетелись птицы.

Кто на север, кто на юг –
Вольной пташке – воля,
А ему – дождей да вьюг
Дожидаться в поле.

Говорю я маме: "Мам!
Обещай не злиться:
Я б хотел сейчас же сам
В птичку превратиться!

Я б на дерево взлетел,
Грусть его развеял,
Всю бы зиму сладко пел –
Сон его лелеял..."

Мама – в слёзы: "Ой-ва-вой!
Как ты можешь, детка!
Ты простудишься зимой,
Сидя там на ветках!"

– "Мама, глазки пожалей,
Могут пригодиться!" –
Я шучу, а сам скорей:
Гоп! – и вот я – птица!

Плачет мама. – "Ицик мой!
Мальчик мой хороший!
Ты хотя ж бы взял с собой
Шарфик и галоши,

Шапку, валенки надень,
Ну, не будь упрямый!
Всё не так, как у людей, –
Причитает мама, –

Шерстяных возьми носков
И фуфайку тоже...
Ох, чтоб он мне был здоров,
Господи мой Боже!"

Стал я крылья подымать –
Крылья затрещали:
Слабой птичке не летать
С тёплыми вещами...

В глубину родимых глаз
Я смотрю – мне больно:
Сердце мамино не даст
Стать мне пташкой вольной.

Ицик Мангер (1901-1969)
Перевод Э.Левина

24

Стихотворение на идиш:

טרויעריק ליד

איך וועל אַ לבנה דיר קויפן,
אַ לבנה פון זילבערפּאַפּיר,
און וועל זי באַנאַכט אויפהענגען
איבער דיין קליינער טיר.

און פאַר דער טיר וועל איך שטעלן
דריי סאָלדאַטן פון בליי,
און איבער זיי אַלע - דעם עלטסטן
פון יאַפּאַנישן פּאָרצעליי.

"סאָלדאַטן, ליבע סאָלדאַטן,
לאָזט מיך אין שטיבל אַריין!
כ'האָב געבראַכט
דער קליינער בת־מלכה
אַ זילבערן קריגל וויין".

– מיר קענען און טאָרן ניט לאָזן,
מען האָט אונז שטרענג פאַרווערט. –
אַזוי זאָגט צו מיר דער עלטסטער
און ווייזט די בלאַנקע שווערד.

זאָג איך צו די סאָלדאַטן,
וואָס שטייען אויף דער וואַכט:
"כ'האָב פאַר דער קליינער בת־מלכה
אַ גאָלדענעם שטערן געבראַכט,

אַן אמת'ן גאָלדענעם שטערן,
געבראַכט פון דער ווייט,
פון דער פרעמד.
וויל איך דעם שטערן צושפּיליען
צו איר זיידענעם העמד".

לאַכן די דריי סאָלדאַטן,
וואָס שטייען אויף דער וואַכט.
ציטערט ביים עלטסטן אַ וואָנצע –
עלעהיי ער וואָלט געלאַכט,

ר'לעגט צו דעם פינגער צום שטערן
און קוקט עפּעס מאָדנע צו מיר:
– עפּעס, נו, עפּעס איז קאַליע
אין אייבער־שטיבל ביי דיר...

בלייב איך אַ טרויעריקער שטיין
מיט שטילע פאַרבראָכענע הענט,
און איידער כ'האָב צייט צו וויינען,
איז שוין דאָס ליד צו ענד.

Произношение на идиш:

ТРОЙЕРЫК ЛИД

Их вэл а левонэ дыр койфн,
А левонэ фун зилберпапир,
Ун вэл зи банахт ойфhэнген
Ибер дайн клейнэр тыр.

Ун фар дэр тыр вэл их штэлн
Драй солдатн фун блай.
Ун ибер зэй алэ – дэм элтстн,
Фун япанишн порцэлай.

– "Солдатн, либэ солдатн,
Лозт мих ин штибл арайн!
Х'hоб гебрахт
дэр клейнэр бас-малкэ
А зилберн кригл вайн".

– "Мир кенэн ун торн ныт лозн,
Мэн hот унз штрэнг фарвэрт",–
Азой зогт цу мир дэр элтстэр
Ун вайзт ды бланке швэрд.

Зог их цу ды солдатн,
Вос штейен ойф дэр вахт:
– "Х'hоб фар дэр клейнэр бас-малкэ
А голдэнэм штэрн гебрахт!

Ан эмесн голдэнэм штэрн
Гебрахт фун дэр вайт,
фун дэр фрэмд.
Вил их дэм штэрн цушпилен
Цу ир зайдэнэм hэмд".

Лахн ды драй солдатн,
Вос штейен ойф дэр вахт:
Цитэрт байм элтстн а вонцэ –
Элэhэй эр волт гелахт.

Р'лэгт цу дэм фингер цум штэрн
Ун кукт эпес моднэ цу мир:
Эпес, ну, эпес ин калье
Ин эйбер-штибл бай дыр...

Блайб их а тройерикер штэйен
Мит штылэ фарброхенэ hэнт
Ун эйдэр х'hоб цайт цу вэйнэн,
Из шойн дос лид цу энд.

*  *  *

ГРУСТНАЯ ПЕСЕНКА

Луну из фольги серебристой
Тебе я в подарок куплю
И ночью тихонько повешу
Над дверью в светёлку твою,

И трёх оловянных гвардейцев
Поставлю при ней на часах,
А главным над ними назначу
Капрала в геройских усах.

– "Спросите, солдаты, царевну,
Не примет ли гостя она, –
Принёс я
кувшин драгоценный,
Волшебного полный вина."

– "Не велено, нету приказа,
Ступай стороною, сынок," –
Нахмурясь старшой отвечает
И тянет из ножен клинок.

– "Пустите, ребята, – прошу я
Солдат, что стоят на посту, –
Принёс я для юной царевны
С небес золотую звезду!

Я жаркую звёздочку эту
Из дальних
загадочных стран
Хочу приколоть на атласный,
На синий её сарафан."

Но прячут глаза часовые,
Военную строгость храня;
Качает капрал головою
И странно глядит на меня:

Глядит, ухмыляясь лукаво
И в лоб себе пальцем долбя:
"Чего-то неладно, приятель,
Видать, в котелке у тебя".

А я, одинокий и грустный,
Готовый заплакать стою...
И, кажется, самое время
Заканчивать песню мою.

Ицик Мангер (1901-1969)
Перевод Э.Левина

25

НИЩИЕ

Бродяги нищие с дорог больших и малых -
Гармоники, бандуры, балалайки,
Бог на устах, легенды, майсы, байки -
Всё требуют с меня, чтоб воспевал их.

Теснят меня оборванные шайки,
Слезясь, гноясь, с тоской во взорах шалых,
С рассказами о муках небывалых, -
Гармоники, бандуры, балалайки...

О братья, рыцари всех бед и злоключений,
Виденья детских лет: с погостов тени,
Из богаделен и из-под заборов!

Не петь мне вас, оборванные шайки,
Гармоники, бандуры, балалайки
Что моё соло против ваших хоров!

Ицик Мангер (1901-1969)
Перевод Э.Левина

26

СКВОЗЬ ИГОЛЬНОЕ УШКО

Утешенье, ты без толку,
Все во мне яснее дня -
Криком бы не выдать только
Сокровенного меня!

Только стих - молитвы выдох,
Век, слезу сморгнувших, стыд -
Перед алтарем на плитах
Агнцем связанным лежит.

И, верблюд, свой горб крамольный -
Рот, иссохший от огня,
Я тащу ушком игольным
Сокровенного меня.

Мани Лейб (1883-1953
Перевод В.Шубинского

27

БАБЬЕ ЛЕТО

Рассыпалось, сгорая, бабье лето -
Вот кольца дыма, вот златая прядь -
И мне осталось в тишине, до света
Благоговейно пепел собирать.

Деревня. Ночь. Луна мячи кидает,
С моей играет болью, как дитя.
В траве белесой тыквы вырастают,
Как луны желтокожие, блестя.

Деревья - свечи голубого воска -
Застыли перед Богом в тишине.
Лист упадет - и тишь ответит жестко,
И жестче - горе тайное во мне.

Мани Лейб (1883-1953)
Перевод В.Шубинского

28

Питайся хлебом и водой,
Останься гол и бос.
И память не бери с собой –
В лицо чужбине брось.

Пусть лес кричит: "Не уходи!" –
И стонет от тоски.
Пусть голос детства позади
Рвет душу на куски.

Пусть плач его тебя зовет,
Пусть поседеешь враз –
Гляди вперед,
Иди вперед,
Иди – и в добрый час!

Иосиф Керлер (1918–2000)
Перевод Б.Камянова (Баруха Авни)

29

http://www.daat.ac.il/daat/sifrut/halevi/101.jpg
Рабби Йегуда а-Леви (Испания, 11-12 век)

Русская транскрипция (ударения, где актуально, помечены болдом):

Яшен ве-либо эр,
Боэр у-мистаэр,
Це-на ве-инаэр,
У-льха бе-ор панай!

Кума, цлах у-рхав,
Дарах леха кохав,
В-ашер бе-вор шахав
Ала ле-рош Синай,

Аль таалоз нафшам,
А-омрим теэшам,
Цион, ве-ине шам,
Либи ве-шам эйнай.

Эгаль ве-эсатэр,
Экцоф ве-эатэр,
Ми яхамоль йотэр
Мини алей банай!

Подстрочный перевод:

Спит, но сердце его бодрствует,
Пылает и бушует,
Выйди же и встрепенись,
И иди во свете Моего Лика.

Восстань, пересеки преграды, скачи,
Взошла твоя звезда,
И тот, кто лежал в яме,
Поднялся на вершину Синая.

Пусть не веселится душа тех,
Кто говорит: "Пусть будет обвинен
Сион" - А ведь там
Сердце Мое и там глаза Мои.

Я откроюсь и скроюсь,
Я прогневаюсь и смилостивлюсь,
Кто пожалеет более
Чем Я Своих сыновей.

Стихотворение от Имени Всевышнего о мессианском избавлении народа Израиля. Почти все состоит из перефразированных цитат из Танаха (Библии).

Отредактировано Ernster (2008-06-30 15:24:16)

30

ДУМАЯ О ГУМИЛЕВЕ

Покуда рука твоя
          ночью чертила заново
Карту моего
          метеоритами битого тела, -
Я думал о поэте
           и о разведчике,
О Гумилеве.
           Душа моя вспять из-под век глядела:
Вот он в далекую Африку
           отплывает в начале столетия,
Которое от избытка сил
           столь праздно-пышно бурлило, -
Чтоб написать о жирафах, о капитанах ли
И вернуться в страну огромную,
           где мрачно, нечисто, стыло, -
Чтоб жениться вскоре
           на грядущей Ахматовой,
Став королем сероглазым,
           и чтобы потом - порывая
С Анной, -
           до безумья влюбиться в простую Машеньку
И бродить на путях
           заблудившегося трамвая...
А на дворе - луна
           чужая, как миска нищего.
О сроках давности
          не знает она закона.
Черный Февраль
           Дездемону душит руками сильными:
Заиндевела.
           На челе - из нарциссов корона.
Не на таком ли фоне ему и вменили "заговор",
В тюремном дворе расстрелявши
           либо в подвале?
Стал он жертвою строя
           первым среди художников,
А записки о милости
           от Ильича - не прислали!
- Руки твои,
           как пчелы над неровной низиною,
Порхают, ища нектар,
           над сухим и неюным телом... -
Сколько хранит следов
           отчаянья, страсти ли
Тело мое,
           неценное для истории в целом!
Скоро восход.
           Я думаю о Гумилеве расстрелянном.
Балтийские или славянские,
           проступают кровавые полосы
На уходящей в вечность
           предутренней занавеске.
Бедный - скрипел зубами ли,
           или стонал в беспамятстве,
Или дрожал в ознобе, плача помимо воли?
Перед разлукой с жизнью
           плоть его не ослабла ли?
Мужество в час расстрела начисто не ушло ли?
Впрочем, вполне достаточно
           того, что уже рассказано, -
Он, уходя из жизни,
           к груди прижимал Гомера.
...Картографистка милая!
           Не трепещи, не вздрагивай:
Это гроза за окнами -
           не более - прогремела.

Моше Дор (р. 1932)
Перевод Т.Бек

31

ПРОЛИВАЕТСЯ ДАЛЬ...

Проливается даль в голубое,
Свет сверкает, как в поле серпы.
Кто зовет меня за собою?
Сердце – дикая птица судьбы.

Что за грусть без причины, без груза,
Тает, словно туман над рекой?
Уходя, я касаюсь медузы,
Словно бедный проситель какой!

Я кого-то в пути повстречаю,
Повстречаюсь в пути со зверьем,
И тропинки звенят мне с печалью,
Мы с душою моею вдвоем.

Дай идти мне одной по дороге,
Дай молитву простую шептать,
Опаленная мыслью о Боге,
Буду Господа благословлять.

Что за грусть! Эти дали вечны,
Нет границ, есть пути Твои,
И в раскаянье пред бесконечным
Умоляю о небытии.

Йохевед Бат-Мирьям (1901-1980)
Перевод Р.Левензон

32

Поэзия: Хаим-Нахман Бялик на иврите --> тут

33

СОНЕТ

О, не проси: "будь как вчера опять".
Вчера ушло как мимолетный миг,
Погибло. Остается лишь язык
Похоронить, оплакать, оборвать

То, что наверчивает сердца бой
В теченье стольких лет, часов, минут.
Со временем из памяти уйдут
И песня ликования, и боль.

Лишим наследства, ибо пуст чулок,
Все порожденья наших душ, удел которых -
Сиротства серого бетонный блок.
Все выпито до капли. Эпилог.
И в глубине души блестеть лишь будет шорох,
Как стеклышко, зарытое в песок.

Меир Визельтир (р. 1941)
Перевод Ш.Крол

34

МОЕМУ ПОКОЛЕНИЮ

Устал от символов. От повелений неба.
От повелений наших главарей устал.
Полжизни прожито! Довольно... Дважды немо
Я нёс свой крест. Но мой черёд настал.

Прекрасных символов не требую сегодня!
С священной болтовнёй давно знаком.
Пусть заново нисходят в преисподнюю
Столь славные Гоморра и Содом!

О поколение! Трескучей нету слова!
И более красивые в душе мертвы слова.
О господи, не приведи услышать снова
Высокопарней слова, чем Жратва!

Иль сотню наших тел ты награди сначала
Единственной душой — стоглавую дай плоть
Душе, чтоб сгрызли нас небесные шакалы:
Отчизна... Нация... И ты, отец-господь!

Биньямин Галай
Перевод В. Корнилова

35

БАЛЛАДА О КРЕСТЬЯНИНЕ

У него были руки для тяжкой работы
И были глаза, чтобы видеть зарю;
И не было лишь ни малейшей охоты
Пожертвовать жизнью на службе царю.

Его принуждали.
И будут на свете
Слова его жить до скончания дней;
“Любил я печаль этих пашен, и ветер,
И скачку на паре горячих коней.

Герольд, одряхлевшему в замке владыке
Скажи, что он попросту глух или слеп:
Отчизна не он, а кустик гвоздики
И людей насыщающий хлеб”.

Не стал землепашец молить и лукавить,
И царь приказал смельчака обезглавить.
Но вот удивительно что, мой дружок:
Крестьянина древний-предревний плужок,
Знававший борозд обездоленных стоны,
Веками влекомый упряжкой волов,
Немало видал венценосных голов,
С которых слетели короны!

Натан Ионатан
Перевод Р.Морана

36

И БЕРЕГА, БЫВАЕТ...

Тоскуют берега по любящим потокам.
Заброшены, лежат иссохшие ручьи.
Видал я как-то русло — ненароком
покинула его вода. Ничьи
валялись сердца битые осколки
из камня и песка... Так человек,
не ярче в щель скатившейся иголки,
ржавеет, сохнет и клянет свой век.
И устрицы, и чайки с побережья
томятся по гнезду — о, где он, дом!
А море только шелестит небрежно
И все поет о чем-то о своем...

Так между створок любящего сердца
играет юность и стучится в дверцу.

Натан Ионатан
Перевод И. Ермакова

37

В КОНЦЕ ДОРОГИ

В каждом месте
Пропасть есть для отважных
Для усталых есть тень
Есть источник с прохладою влажной.

В каждом утре
Есть роса для охваченных дрожью
Есть для любящих свет
Есть холодные камни, глухая трава бездорожья.

Каждый вечер
Мятежных кончаются сроки
Есть и дерево для одиноких
Есть скала для лежащих в конце дороги.

Натан Ионатан
Перевод Л. Владимировой

38

КАК БАЛЛАДА

И, если любишь ты
Венец, но лишь терновый —
В пустыню я уйду,
Там научусь страдать.
И если любишь ты
Стих, выбитый на камне,
В ущельях буду жить
И на камнях писать.

Когда ж покроемся
Песками с темнотою,
И Книгу Бытия
Покроет мгла навек,
Ты скажешь мне слова
Прекрасней слез и счастья:
Как видно, он любил
Меня — тот человек.

Натан Ионатан
Перевод Л. Владимировой

39

ЧТОБ Я ОКОНЧИЛ
                                          Зиву

Чтоб я окончил, говорю
Пред тем, как будет некому
Пред наступленьем тишины
Одно лишь слово, смысл его не ясен
А воздух, как назло
Смеется мне
И свет ко мне так добр
Как будто не видались мы годами
Меняемся мы, друг!
Забыли, что и солнце, которое
Обычно жжет сухие сорняки
И льет моря огня
Смягчится, вдруг,
Хватает за сердце, как будто
Конец любви
Минута эта
Теперь, покуда временная осень
Так благородна
Придумывает мне слова и свет
Есть кто-то
Кто намекает мне, чтоб я окончил

Натан Ионатан
Перевод Л. Владимировой

40

КОГДА НЕ БУДУТ БОЛЬШЕ
                                                                   Цфире

Когда не будет больше крыльев у обмана
Случится это, верно, самым чистым утром, —
Мы тихо поплывем в воде реки холодной
И с ледником, спускающимся с гор...
Иль будем отдыхать в какой-то день в траве холодной
И будут лилии в реке спокойно плавать
Придет спокойствие к нам поздней благодатью,
Не будет больше надобности в песнях
Когда ни крыльев будет, ни обманов,

В долинах будем мы лежать, спиной к спине горы прижаты
И по реке неспешно будут плыть мосты
Там, с черным лебедем, прекрасным, нежношеим.
В день светлый будем мы лежать, спиной к спине горы прижаты
Мосты побиты будут на реке,
Или река опустится к мостам,
Или стена горы в долину приземлится
В какой-то день к реке прибиты будем,

И птицы с крыльями прекрасными, устало
Которым безразлично, где, откуда
До коих пор, куда и как летать,
Парят над нами, машут нам бесшумно,
К бесшумному отсюда машут саду.
И безразлично нам, откуда, где
Не почему, и не когда и ниоткуда
В какой-то день когда одни придем мы в сад.

Натан Ионатан
Перевод Л. Владимировой