Амальград форум - арабская, персидская, ближневосточная культура

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Абу Ала Аль-Маари

Сообщений 81 страница 100 из 126

81

Так далеко зашли мы в невежестве своем,
Что мним себя царями над птицей и зверьем;

Искали наслаждений в любом углу земли,
Того добились только, что разум растрясли;

Соблазны оседлали и, бросив повода,
То вскачь, то рысью мчимся неведомо куда.

Душа могла бы тело беречь от всех потерь,
Покуда земляная не затворилась дверь.

Учи тому и женщин, чье достоянье - честь,
Но будь поосторожней! Всему границы есть.

Прелюбодейка спрячет под платом уголь глаз,
И верная откроет свое лицо подчас.

Дни следуют за днями, а за бедой - беда.
От зла на белом свете не скрыться никуда.

Гостить у нас не любят ни тишь, ни благодать;
Того, что ненавистно, от нас не отогнать.

Порой благодеянье ущерб наносит нам,-
Тогда врагов разумно предпочитать друзьям.

Приди на помощь брату, когда он одинок.
Душе во благо веет и слабый ветерок.

© Перевод А.Тарковского

82

В обиде я на жизнь иль не в обиде,
Но смерть свою приму я ненавидя,

Столь грозной силе все же не перечу
И терпеливо движусь ей навстречу.

Уйду - и все несчастья и тревоги
Останутся на жизненной дороге.

Я - как пастух, покинутый в пустыне,-
Забочусь о чесоточной скотине,

Как дикий бык, лишенный прежней мощи,
Ищу губами хоть травинки тощей.

Но вскоре у забвения во власти
Я распадусь на составные части,

Не знаю дня такого, чтобы тело
Помолодело, а не постарело.

И у меня, о дети Евы, тоже
Проходит страх по ежащейся коже.

Непритупленный меч, готовый к бою,
Навис и над моею головою.

Удар меча тяжел, но смерть в постели,
А не в сраженье во сто раз тяжело.

С природой нашей вечное боренье
Приводит разум наш в изнеможенье.

Я заклинаю: встань, жилец могилы,
Заговори, мой брат, немой и хилый,

Оповести неопытного брата -
Какими хитростями смерть богата?

Как птичью стаю сокол бьет с налета,
Так на людей идет ее охота.

Как волк бродячий режет скот в загоне,
Так смерть - людей в юдоли беззаконий.

Ее клеймо - на стае и на стаде,
Она не слышит просьбы о пощаде.

Я думаю, все небо целокупно
У смерти под рукою неподкупной.

Настань их время - звезд не сберегли бы
В своих пределах ни Весы, ни Рыбы.

Все души зрит ее пустое око
Меж точками заката и востока.

Подарком не приветив человека,
Смерть входит в дом араба или грека

И, радуясь, не отвращает лика
От смертной плоти цвета сердолика.

Она - любовь. У любящих в природе
Пренебреженье к прежней их свободе.

Ушедших не тревожит посетитель:
Удалена от мира их обитель.

И я гордился черными кудрями,
Как черный ворон черными крылами.

Но жизнь прошла, и старость поразилась:
Как в молоко смола преобразилась?

Бурдюк с водой - и ничего иного
Нет у меня для странствия ночного.

© Перевод А.Тарковского

83

Если в нашем кочевье объявится мудрый ар-раид,
Кто в награду его не приветит и не обласкает?

Он сказал бы: "Вот земли, где колос недугом чреват,
Где в колодцах отрава, и влага источников - яд.

Здесь мучительна жизнь. Как ни бились бы вы, все едино,
Вам не будет пощады. Взыскуйте иного притина.

Уходите отсюда! Примите разумный совет,
Ибо здесь не бывает ни часа без горя и бед.

Ускоряйте шаги! Путь спасения вам не заказан.
Люди, я вам не лгу, я веревкой неправды не связан".

© Перевод А.Тарковского

84

Сыны Адама с виду хороши,
Но мне по нраву - ни одной души,

Отрекшейся от суеты сует
И алчностью неодержимой, нет.

Я камень всем предпочитаю: тот
Людей не притесняет и не лжет.

© Перевод А.Тарковского

85

Я мог, на горе им, увлечь их за собою
Дорогой истины иль близкой к ней тропою.

Мне надоел мой век, я веку надоел.
Глазами опыта я вижу свой удел.

Когда придет мой час, мне сам собою с плеч
Седую голову снесет индийский меч.

Жизнь - верховой верблюд; мы держимся в седле,
Пока воровка-смерть не спрячет нас в земле.

Аль-мутакарибу подобен этот мир,
В его пределах я и одинок и сир.

Беги, утратив цель! С детьми Адама связь
Наотмашь отруби, живи, уединясь!

Сражайся иль мирись, как хочешь. Друг войны
И мирной жизни друг поистине равны.

Лучше не начинайте болтать о душе наобум,
А начав, не пытайте о ней мой беспомощный ум.

Вот - прощенья взыскав, человек многогрешный и слабый
Носит крест на груди иль целует устои Каабы.

Разве скину я в Мекке невежества душный покров
Средь паломников многих из разноязыких краев?!

Разве чаша познанья для уст пересохших найдется
У паломников йеменских, не отыскавших колодца?

Их пристанище я покидаю, смиренен и тих,
Чести их не задев, не унизив достоинства их.

Молока не испив, ухожу, и погонщикам стада
Слова я не скажу, будто мне молока и не надо,

И в могиле меня успокоит безвыходный плен,
Не разбудит в ночи завывание псов и гиен.

Тьмы рабов у тебя, ты несметных богатств обладатель,
Но не рабской неволей ты столь возвеличен, создатель!

© Перевод А.Тарковского

86

Сколько было на свете красавиц, подобных Плеядам,
А песок и для них обернулся последним нарядом.

Горделива была, отворачивалась от зеркал,
Но смотреть на нее - другу я бы совета не дал.

Поистине, восторг - души моей природа,
Я лгу, а ложь душе - напиток слаще меда.

Есть у меня господь, и если в ад сойду,
Он дьяволу меня терзать не даст в аду,

И жить мне повелит средь белых лилий рая,
Где сладкая вода течет, не убывая.

Тогда помои пить не мне в аду на дне,
Смолу на темя лить никто не будет мне.

© Перевод А.Тарковского

87

О племя писателей! Мир обольщает ваш слух
Напевом соблазнов, подобным жужжанию мух.

Кто ваши поэты, как не обитатели мглы -
Рыскучие волки, чья пища - хвалы и хулы.

Они вредоносней захватчиков, сеющих страх,
Как жадные крысы, они вороваты в стихах.

Ну что же, примите мои восхваленья как дань:
В них каждое слово похоже на резкую брань.

Цветущие годы утратил я в вашем кругу
И дней моей старости с вами делить не могу.

Уже я простился с невежеством ранним моим,
И хватит мне петь племена ар-рабаб и тамим.

© Перевод А.Тарковского

88

Мы на неправде сошлись и расстались, и вот - на прощание
Понял я нрав человека: его драгоценность - молчание.

Лжет называющий сына: "Живущий". Зато никогда еще
Не был правдивее тот, кто ребенка назвал: "Умирающий".

© Перевод А.Тарковского

89

О, ранней свежести глубокие морщины,
Эдема юных лет сухие логовины!

Цель молодой души - утеха и отрада,
Но трудным временам пустых забав не надо.

Надежда смелая беспечный нрав утратит,
Когда ее, как стих, подрубят или схватят.

Неутомима жизнь в изобретенье горя,
А мы свои сердца вверяем ей, не споря!

Давно уже меня газели не страшатся,
Когда в моей степи, насторожась, ложатся.

Оставь, о человек, имущество пернатым,
Не тронь снесенного и будь им старшим братом.

Причесывается, торопится умыться,
Но пусть уходит прочь красавица певица.

Один ей снится сон: струящиеся платья,
Купанье в золоте и жадных рук объятья.

Твой урожай велик: ты вырастил пороки,
Но не поместится число их в эти строки.

А Кайсу волосы укладывали девы,
И тешили его их нежные напевы.

О всадник, ты в седле на несколько мгновений,
Гляди, слетишь с коня безудержных влечений!

Ты полон свежести, тебе прикрас не надо:
Что краше чистоты потупленного взгляда?

Отдай просящему последнюю монету;
Все, собранное впрок, рассеется по свету.

Пускай горят ступни от зноя рамадана -
Плоть усмиряй постом. Все - поздно или рано -

Закроются глаза, земное в землю канет,
Но небо звездами блистать не перестанет.

Пророки умерли, но западает в души
Остаток их речей, хоть и звучит все глуше.

Я вижу: прошлое - сосуд воспоминаний,
Открытый памятью для дружеских собраний.

Хосроев больше нет, но летопись осталась,
А там забвение изъест и эту малость.

Лети, когда крылат, не бойся непогоды!
И коготь кречета обламывают годы.

Припомни, сколько птиц в дни поздней их печали
К насестам клеток их навечно привязали.

Хоть разум и велик в суждениях о боге,
Но мал окажется у бога на пороге.

Ложь в сердце у того, а правды нет и тени,
Кто лечит шариат лекарством рассуждений.

Судьба по правилам видения склоняет -
То подымает их, то снова опускает.

Вот облаков судьбы проходит вереница,
И разум кроткого бушует и мутится,

И в споре доводы рождаются без счета,
Мгновенно лопаясь, как пузыри болота.

Быть может, каждого почившего могила
За жизнь безумную сполна вознаградила.

Пет следствий без причин, и я скажу: едва ли,
Когда бы не болезнь, мы, люди, умирали.

Вода уходит вглубь, а прежде на просторе
Под плещущим дождем бурлила, точно море.

© Перевод А.Тарковского

90

Как море - эта жизнь. Средь бурных волн плывет
Корабль опасностей, неверный наш оплот.

От страха смертного неверующий стонет,
Клянет всеобщий путь и в черной бездне тонет.

Когда б он только знал, что вера для него
Была бы горестней, чем смерти торжество!

Я тщетно прятался, как труп в немой могиле,
Меня и под землей обиды посетили.

Чутье не приведет ко мне гиен степных:
Дыханье лет сотрет следы ступней моих.

© Перевод А.Тарковского

91

Мы сетуем с утра и жизнь спешим проклясть:
Разуверением чревата наша страсть.

Для каждого из нас у жизни есть в запасе
Обиды, бедствия и горечь в каждом часе.

Двух царств поборники сошли во прах, и вот
Нет больше этих царств. Нам только смерть не лжет.

Развей мирскую жизнь иль на нее не сетуй.
Но редко следуют разумному совету.

Во избежание неисчислимых бед
Не торопись бежать красавицам вослед,

А если на тебя призывно поглядели,
Пускай истает взор на полпути до цели.

Не порождай молвы, что ты - гроза сердец
И что средь женщин ты - как волк среди овец.

Закроем свой Коран, когда под чтенье это
Все громче в памяти звучат призывы света.

Твой голос - вопль самца, зовущего газель,
Откочевавшую за тридевять земель.

Надежней женщины для достиженья славы
Ночной поход, верблюд, булат и подвиг правый.

Четыре качества соединились в нас,
Но смерть расторгнет их, когда настанет час.

Превозносил бы ты, когда бы цену знал им,
Людей, умеющих довольствоваться малым.

Учись и на челе величья различать
Корыстолюбия позорную печать.

Два полчища - надежд и разочарований
Глумятся над людьми, рубясь на поле брани.

Как быстрых молний блеск - времен поспешный бег,
И только миг живет на свете человек.

Блюсти законы дней ленивым неохота,
И пятницей для них становится суббота.

О, сколько раз мне слал рассвет свои лучи
В тот час, когда в домах не брезжит ни свечи!

Когда же наконец подымется с постели
Тот, у кого глаза от снов остекленели?

Без смысла засухи терзали грудь земли,
А тучи на луга дождей не привели,

Как будто господа ни горлица, ни роза
Не хвалят, как псалмов рифмованная проза.

Того, кто любит жизнь, одни страданья ждут,
Беду к его беде прибавит тяжкий труд.

И разум говорит: не верь надежде ложной,
К началу прошлых дней вернуться невозможно.

А если бодрствовать тебе запрещено,
Вот ложе: спи в земле. Другого не дано.

Мирская жизнь - мираж, и пусть ее обманы
Не выпьют по глотку твой разум богоданный.

За днем приходит ночь: жизнь - пестрая змея,
И жало у нее острее лезвия.

Порывы юности дряхлеют понемногу,
Тогда мы сдержанность берем с собой в дорогу.

Благоразумия спасительная власть
Поможет усмирить бунтующую страсть.

Живые существа от века скорбь тиранит,
Она крылом своим с налету насмерть ранит.

Напиток бытия испробовать спеша,
Захлебывается взалкавшая душа.

Хоть сердце в глубине к посеву не готово,
С наружной стороны взошли побеги слова.

Хоть и сгущается томительная тень,
Порой благую весть приносит новый день.

Касыда иногда родится от обиды,
И вопль минувших дней звучит в стихах касыды.

Дряхлеет человек, слабеет с жизнью связь,
И смерть удар ему наносит, притаясь.

Потише говори и в раздраженье духа:
Чем громче голос твой, тем тягостней для слуха.

Под власть небытия страшимся мы подпасть,
Но, может быть, не столь опасна эта власть.

Любовью к жизни плоть от смерти не спасется:
Жена безлюбая о муже не печется.

Душа в смятении латает жизнь свою;
В заплатах толку нет, могилы на краю.

Безбожным тягостно молитвенное бденье,
Для них - что груз горы коленопреклоненье.

Несет клеймо греха вершитель черных дел.
Свершающий добро избрал благой удел.

Где красота страны, что нас очаровала?
А ведь она была уродлива сначала!

Ты пламени хоть раз касался ли рукой?
Пойми, что боль твоя хранит его покой.

Быть может, в темноте меняет суть природа,
И обитает ночь близ солнца в час восхода.

© Перевод А.Тарковского

92

Вино для них светильники зажгло.
Что им копье, уздечка и седло!

Они встают с постели в поздний час.
Вино блестит, как петушиный глаз,

Под кожей пальцев их, как муравьи,
Ползет - и разбегается в крови,

Освобождает разум от забот
И горести нежданные несет.

Пьют - и судьбы не ведают своей,
Лишившей их дворцов и крепостей.

И благородства первую ступень
Преодолеть не потрудилась лень.

А жизнь моя проходит, как в аду,
И от нее подарков я не жду.

Одна теперь надежда у меня
На господина звездного огня.

© Перевод А.Тарковского

93

На волю отпущу, поймав блоху, затем,
Что воля - лучший дар, чем нищему - дирхем.

Как Чернокожему из Кинда, что в короне,
Так этой черненькой, что на моей ладони,

Мила земная жизнь: и у нее одна
Душа - не более горчичного зерна.

© Перевод А.Тарковского

94

Я не спугнул ее, но птица улетела,
И я доверился крылам ее всецело.

Мне проповедники разнообразных вер
И толкователи с их бредом - не пример.

"Плоть - в землю, а душа - куда спешит из плоти?"
У них на свой вопрос ответа не найдете.

Когда наступит срок, хотим иль не хотим,
Душа, полна грехов, пойдет путем своим.

Избрали бы грехи другую оболочку -
Судья простил бы их и нам не ставил в строчку.

© Перевод А.Тарковского

95

Ты болен разумом и верой. Приди за словом,
И тело снова станет сильным и дух здоровым.

Не убивай того, кто в море нашел жилище,
Четвероногих плоть живую не делай нищей.

Красавиц молоком животных поить не надо:
Чем обворованное вымя утешит чадо?

Не нападай врасплох на птицу, не грабь крылатой:
Насилье - тяжкий грех, который грозит расплатой.

Пчелиного не трогай меда: из дола в долы
За ним к цветам благоуханным летали пчелы,

И не затем даянья утра слагали в соты,
Чтоб мы благодарили сборщиц за их щедроты.

Слезами руки отмываю. Зачем же ране -
До седины - не понимал я своих желаний?

Ты разгадал ли, современник, мой брат случайный,
Оберегаемые мною простые тайны?

О заблудившийся во мраке, подобно тени!
Ты не спешил на светлый голос благих стремлений.

Но проповедник заблуждений пришел - и сразу
Ты предал совесть, покорившись его указу.

Взгляни на собственную веру: в ее пустыне
Увидишь мерзость лицемерья и срам гордыни.

Прозрев, не окропляй булата росой багряной,
Не заставляй врача склоняться над свежей раной.

Пришелся бы и мне по нраву служитель бога,
Когда б из твоего достатка не брал так много.

По правде, тот хвалы достойней, кто ранней ранью
Встает и трудится до ночи для пропитанья.

Не помышлял, тебе подобно, бежать в обитель,-
Среди людей, как бедный странник, ходил Спаситель.

Зарой меня, когда почуешь зловонье тлена,
Иль пусть зловонная схоронит меня гиена.

А кто свои страшится кости смешать с костями,
Тот средь живых - что кость сухая в могильной яме.

Дурной обычай: мы приходим в одежде черной
И, с плакальщицами согласно, скорбим притворно.

Я накануне рокового переселенья
Врагу и другу отпускаю их прегрешенья.

Твоей хвалы не принимаю: и лучший воин
Похвал моих за подвиг ратный не удостоен.

Моя душа - верблюд надежный в краю песчаном,
Еще по силам ей угнаться за караваном.

Под тяжестью плиты могильной былую силу
Не восстановит щедрый ливень, омыв могилу.

Была б вода живой водою, тогда бы люди
Дрались из-за могил в болотах, молясь о чуде.

© Перевод А.Тарковского

96

Удивляюсь тому, кто кричит: "Я не пью!" -
И вином угощает подругу свою.

Отхлебнула немного и навеселе
Вкось да вкривь побежала по ровной земле.

И до этого глупой была, но питье
Совершенно лишило рассудка ее,

Заикалась и прежде она за столом,
А теперь мы ни слова ее не поймем.

О, если б, жалкое покинув пепелище,
Беглянку молодость найти в другом жилище!

Но нечего мне ждать! Уж разве прежней силы
Исполнится Низар и выйдет из могилы...

Исчезла молодость. Не я охрип в разлуке
От слез, и не мои ее хватают руки.

Сворачивает ночь румянец, как рабыни
Покровы алые на женской половине.

Земная жизнь - война. Мы тягостное бремя
Несем, покуда нас не остановит время.

© Перевод А.Тарковского

97

Нет на свете греха. Что же мы осуждаем его?
Право, было бы лучше свое упрекать естество.

Вот лоза, вот вино. Если ты от вина опьянел,
Кто виновней из вас: винопийца? вино? винодел?

© Перевод А.Тарковского

98

Я одинок, и жизнь моя пустынна,
И нет со мной ни ангела, ни джинна.

Сгубило время трепетных газелей,
И лишь места их пастбищ уцелели.

Душе нельзя остаться беспорочной:
Порочна плоть, ее сосуд непрочный.

Кто не избрал подруги в дни расцвета,
Тот одинок и в старческие лета.

Я шел путем смиренья и печали,
Я звал людей, но люди опоздали.

Предвестия судьбы - обманутый судьбой -
Читает звездочет на ощупь, как слепой.

Но это - тщетный труд! До смысла этих строк
И написавший их добраться бы не мог.

За Пятикнижием и книгой христиан
Рукой пророческой начертан был Коран,

И вера, говорят, еще одна придет;
Так мы бросаемся к заботам от забот.

Кто веру обновит? Где чистая вода -
Награда за три дня лишений и труда?

Но как бы ни было, никто нас не лишил
Возможности следить за сменою светил.

В явлениях своих всё те же ночь и день,
И прежним чередом проходят свет и тень.

Все повторяется: рождение детей
И бегство стариков на волю из сетей.

Кляну, о злобный мир, обман коварный твой,
Опутавший людей в пучине мировой!

Твержу бессмыслицу - и голос мой что гром,
А правду говорить придется шепотком...

© Перевод А.Тарковского

99

На погребальные носилки слепому лечь -
Ногам его не спотыкаться, слезам не течь.

Не странно ли - старик столетний, горбат, как лук,
И слаб, как тень, дрожит на солнце, бредет и вдруг

Бросается в обход мечети, и напрямик
Через пустыню за подачкой бежит старик.

Если корень древесный лишился воды и зачах,
Ни листве, ни плодам не возникнуть на голых ветвях.

Если брат восстает против единокровного брата,
Как согласья законов нам требовать от шариата?

Не бранись, увидав, что скупится иная рука:
Может статься, что вымя уже лишено молока.

Обращайся к беспечным, об истине напоминая:
Без поливки развиться не может и зелень земная.

Как, наследники Евы, от вас мне себя уберечь,
Если злобой у вас переполнены сердце и речь?

Не нужны ни кольчуги, ни шлемы, ни дерзкая сила,
Если вправду исполнится то, что судьба вам сулила.

"Час придет,- говорю,- время всадника сбросит с коня".
Я пугаю сердца. Впрочем, кто побоится меня?

Твори добро без пользы для себя,
В нем благодарность за него любя.

Хоть землю всю обшарь за пядью пядь,
Души благочестивой не сыскать.

Здесь подданным цари внушают страх,
Как ястреба - добыче в их когтях.

Царь у одних достойней, у других
Подлее в притязаниях своих.

А наш до нитки обобрал народ,
И слезный дождь из глаз людских идет,

Не размягчая каменных сердец
Придворных, переполнивших дворец-

Грабителей мечетей и шатров,-
Сам царь над ними распростер покров!

© Перевод А.Тарковского

100

Он взял себе жену и трех в подмогу ей.
"Довольствуйся одной из мужних четвертей!" -

Так первой он сказал. Но та нашла замену,
И муж побил ее камнями за измену.

Наследования неявственный закон
И при двубрачии не будет соблюден.

Ты ослабел умом и стал мишенью сплетни,
Как семилетний - ты, семидесятилетний!

И ты несправедлив и злобой обуян,
И ты, подобно всем, преступник и тиран.

И радуешься ты, что пусто в доме брата,
А у тебя в дому и сытно и богато.

Когда бы жадности ты не был верный раб,
Ты сжег бы свой колчан и лук из древа наб.

© Перевод А.Тарковского